Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 184 – Кристина Юраш

Магистр перевернул застёжку и провёл по ней пальцем.

Я вспомнил лицо Флорис. Побелевшие пальцы. Камень, прокатившийся через весь зал к её креслу.

— Я изучил замок. Надо сказать, что он весьма надежный. Поэтому при всем желании он не мог зацепиться за платье или открыться от того, что его застегнули, например, не до конца.

Эллар поднял на меня взгляд.

— Так что я смею предположить, что кто-то магией открыл замок. Открыл, не прикасаясь к нему. Вот, посмотрите… Видите, магический след?

Он взял какое-то стеклышко и увеличил застежку. Тонкий серебристый отсвет на золоте выглядел странно.

— Магия очень свежая. Поэтому мы можем ее увидеть. Но через минут десять она испарится, и все будет выглядеть, как случайность, — заметил Эллар, кладя украшение на стол. — Что вы думаете об этом, герцог? Этот кто У вас есть предположение, кто мог это сделать? Какой-то очень… сильный маг…

— С чего вы решили, что это сделал сильный маг? — спросил я.

— Наверное, потому что застежку защищало заклинание. Она не должна была расстегнуться ни при каких обстоятельствах. Но кто-то расстегнул ее, сломав заклинание.

Перед глазами снова появилось белое лицо Флорис, её пальцы, вцепившиеся в подлокотники, и камень, прокатившийся через весь зал к её креслу.

— Нет, — спокойно солгал я.

Я поняла, насколько сильно устала, только когда тяжелые двери бального зала захлопнулись за моей спиной, отрезая меня от гула голосов и блеска хрусталя.

Музыка внутри не стихла — оркестр уже подхватил новую мелодию, более быструю и легкомысленную, но для меня она звучала как далекий шум прибоя.

Гости расступались перед нами, образуя живой коридор из шелка, бархата и любопытных взглядов.

Их шепот сливался в единый, вязкий гул, от которого начинало пульсировать в висках. Кто-то пытался перехватить Руаля, кто-то задавал вопросы о Глории, кто-то просто тянулся посмотреть на «героиню вечера», но герцог был непроницаем.

Он шел рядом с моим креслом, положив ладонь на спинку кресла, и его поза ясно давала понять: приближаться не стоит. Слуги, пытавшиеся подбежать, чтобы помочь, получали такой ледяной взгляд, что предпочитали раствориться в тени колонн.

Стоило нам свернуть в боковой коридор, где свет настенных ламп был приглушенным и теплым, как меня покинули последние силы. Я обмякла в кресле, чувствуя, как тело становится тяжелым, словно налитым свинцом.

Спина горела огнем. Ноги гудели, и этот гул был странным — внутри мышц словно продолжали натягиваться и рваться раскаленные струны, которые я ощущала еще утром. Пальцы рук дрожали от перенапряжения, хотя весь последний час мне казалось, что я парю над землей, а не сижу в инвалидном кресле.

Руаль завез меня в комнату. Я вздохнула, словно чувствуя, как стены защищают меня от всего вокруг.

Герцог заметил изменение в моем дыхании мгновенно. Он остановился посреди пустого коридора, выложенного мрамором, и обошел кресло, чтобы оказаться передо мной. Свет лампы падал ему на лицо, выхватывая резкие тени и напряженную складку между бровями.

— Боль усилилась? — спросил он тихо.

— Немного, — ответила я, пытаясь сохранить хоть каплю бодрости в голосе. Улыбка получилась кривой и слабой.

— Что значит «немного»? — Его голос стал жестче.

— Значит, я пока не собираюсь кричать.