Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 122 – Кристина Юраш

— Так больно? — спросил он, глядя мне в глаза.

— Нет.

— А так?

Он чуть изменил положение руки, проверяя точку опоры.

— Тоже нет.

— Если почувствуете боль, скажите сразу. Не терпите.

— Скажу, — прошептала я.

— Не терпите, Флорис.

Я посмотрела на него.

— Вы всем своим приказам противоречите следующим?

— Только тем, которые плохо сформулированы или не учитывают реальность, — ответил герцог серьёзно.

Я осторожно обхватила его за шею. Кожа была горячей. Волосы Руаля коснулись моей руки, щекоча запястье. Я почувствовала, как он вдохнул и на мгновение замер, напрягая мышцы.

— Готовы? — спросил Вейрен.

— Нет, — честно ответила я. Сердце колотилось где-то в горле.

Магистр открыл рот, чтобы возразить.

— Но делайте, — закончила я за него.

Руаль поднял меня.

На этот раз не было резкого рывка. Не было ощущения падения.

Матрас медленно ушёл из-под тела. Давление переместилось на его руки и грудь. Я судорожно вцепилась пальцами в ворот его рубашки, ожидая знакомого огненного удара в позвоночник, который обычно сопровождал любое движение.

Боль пришла.

Но слабая. Тянущая. Терпимая. Как напоминание, а не как наказание.

— Спина ровно, — говорил Вейрен, идя рядом и контролируя процесс. — Не поворачивайте её корпус. Развернитесь сами. Медленно. Смотрите на кресло.

Руаль сделал шаг. Потом второй.

Расстояние до кресла действительно оказалось ничтожным. Но за эти несколько секунд я успела услышать собственное сердце, почувствовать тепло его тела, ритмичное биение которого отдавалось мне в грудь, и понять, что он держит меня так осторожно, словно моя хрупкость была не раздражающим недостатком, а фактом, который он обязан учитывать. Как учитывают хрупкость древней вазы или крыльев бабочки.

— Опускайте, — велел Вейрен. — Сначала бедра. Теперь спину. Не отпускайте сразу. Поддерживайте вес, пока Мелли не поправит подушки.

Кресло обняло меня мягким бархатом. Прохладным и гладким.

Руаль продолжал поддерживать плечи, пока Мелли подкладывала подушки и поправляла мою сорочку, убирая складки. Затем Вейрен закрепил широкий ремень под грудью, не позволяющий сползти вперёд при возможном головокружении.

— Теперь можете отпустить, — сказал он.

Руаль убрал руки. На мгновенье он склонился ко мне, словно поправляя подушку. Его рука погладила подушку, а я понимала, что подушка не требовала этого.

Я сидела в кресле.

Не на кровати, окружённая стеной из подушек, ограничивающей мир размерами матраса.

В кресле.

Колёса подо мной казались чем-то невероятным. Они означали движение. Не настоящее, не то, которое давали ноги, но всё же движение. Просто возможность менять перспективу.

Мелли опустилась передо мной на колени, проверяя, удобно ли ногам.

— Вам больно?

— Нет.

— Совсем?

— Спина тянет. Но это… нормально.

Вейрен проверил положение ремня, затянув его на одно деление.

— Это нормально. Через несколько минут может закружиться голова. Если начнёт тошнить — скажите.

Я положила ладони на подлокотники. Дерево было гладким, тёплым от солнца, пробивавшегося сквозь окно.

Руаль стоял рядом.

Я чувствовала его взгляд, но не поднимала головы. Почему-то после того, как он держал меня на руках, смотрел на меня снизу вверх, смотреть на него стало труднее. Слишком много эмоций осталось в воздухе, слишком много границ было стёрто.