Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 32 – Диана Фурсова

— Принуждающего воздействия не обнаружено, — записал Тарвель. — Изменение рисунка зависит от устойчивости голоса владелицы и прекращается после окончания речи.

— Добавьте, что соединения не препятствуют движению, — сказала Овейна.

— Проверено лично заказчицей, — дополнил он.

Овейна повернулась перед зеркалом. Свет на платье погас, и серебряные линии стали похожи на тонкую вышивку. Разные оттенки ткани больше не казались собранием случайных лоскутов. Они напоминали воду, меняющую цвет от глубины и тени берегов.

— Я просила платье, в котором меня не смогут представить случайной женщиной, — сказала она. — Вы сделали наряд, в котором случайным не выглядит ни один кусок.

Это была лучшая похвала, которую Ярина могла получить перед самым приёмом.

Оставшийся день прошёл в работе. Ивелла укрепляла подол, Рейса обрабатывала внутренние швы, Ярина пришивала серебряную тесьму и сверяла расположение речных линий с картой Овейны. Тарвель уехал в Совет с журналом испытаний, но перед этим оставил заверенную копию отчёта.

Вечером вернулся служитель гильдии. Он принёс требование немедленно прекратить сборку платья из неучтённых материалов.

Ярина попросила его назвать закон, запрещающий использовать обрезки, приобретённые у других мастерских. Служитель долго перелистывал бумаги и смог сослаться лишь на правило о подтверждении происхождения дорогих тканей.

Ивелла положила перед ним расписки.

— Здесь указано происхождение каждого отреза.

— Некоторые материалы слишком малы для отдельного учёта.

— Тогда они не могут считаться дорогой тканью, — сказала Ярина. — Выбирайте одно из двух.

Служитель ушёл, не забрав требования, но и не сумев вручить его по всем правилам. Рейса повесила бумагу рядом с остальными уведомлениями.

— На двери скоро не останется свободного места.

— После приёма заменим всё одной вывеской, — сказала Ярина.

— Новой?

— Прямой.

К утру платье было готово.

Овейна переоделась в мастерской, чтобы избежать долгой дороги в церемониальном наряде. Волосы она собрала без лишних украшений, оставив одну серебряную застёжку. Когда она вышла из-за ширмы, даже Ивелла, привыкшая замечать прежде всего недостатки, несколько мгновений молчала.

Платье не делало Овейну тоньше, моложе или мягче. Оно и не пыталось. Чёткие плечи сохраняли естественную ширину, лиф не стеснял движения, а юбка падала тяжёлыми свободными линиями. Серебряная карта оставалась почти незаметной, пока женщина молчала.

— Проверим карманы, — сказала Ярина.

Овейна убрала в них сложенные листы с расчётами, несколько писем начальников пристаней и копию императорской грамоты. Ткань не оттянулась.

— Теперь я вооружена лучше половины Совета, — заметила она.

— Бумагами?

— Фактами. Для некоторых это опаснее меча.

У дворца их встретил старший распорядитель. Увидев платье, собранное из разных отрезов, он сначала нахмурился, однако не нашёл нарушения церемониальных правил. Подол не превышал дозволенной длины, рукава не закрывали кистей, а серебряный рисунок соответствовал цветам речного управления.

Ярина, Ивелла и Рейса получили места в ремесленной галерее над главным залом. Тарвель находился внизу среди членов Совета. На нём был простой чёрный камзол без серебряных крыльев. Мерравия сидела через два кресла от него в бордовой мантии Императорской гильдии.