Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 29 – Диана Фурсова

Ярина разложила куски на полу.

— Нам не нужен один большой отрез.

— Для юбки госпожи Раст нужен, — возразила Ивелла.

— Только если пытаться скрыть каждый шов. Мы сделаем наоборот.

Она взяла мел и провела на полу расходящиеся линии. От узкой точки у талии они уходили вниз, разделялись и вновь соединялись, повторяя карту восточных пристаней.

— Каждый кусок станет отдельным участком реки. Соединения не будем прятать. Подчеркнём их серебряной нитью и включим в рисунок.

Рейса присела рядом.

— Получится платье из лоскутов?

— Получится платье, на котором видно, что множество разных частей образуют одну систему. Именно это Овейна собирается доказывать о пристанях.

Ивелла не разделила её уверенности.

— Даже если соединить всё, что лежит в мастерской, ткани не хватит.

— Значит, найдём больше обрезков.

— Гильдия запретила поставки.

— Она запретила материалы для спорного источника. Обрезки, которые другие мастерские уже списали, поставкой не считаются.

Рейса первой поняла замысел.

— Я знаю двор за Верхней набережной, куда выносят ненужные куски. Ученицы иногда забирают их на карманы.

— Пойдём вместе, — сказала Ивелла. — Одну тебя могут прогнать.

Ярина открыла кошель. После покупок и платы за доставку в нём осталось меньше трёх серебряных монет.

— Берите две. Покупайте только плотные ткани тёмных оттенков: синие, серые, угольные. Не тоньше нашей подкладки и без крупных повреждений. Каждый кусок должен быть хотя бы с две ладони.

— А если попросят больше?

— Напомните, что завтра эти обрезки могут оказаться на императорском приёме. Некоторые согласятся ради возможности рассказать об этом.

— А другие удвоят цену, — сказала Ивелла.

— Поэтому вы идёте с Рейсой. Она умеет говорить, а вы — понимать, когда нас обманывают.

Когда женщины ушли, Ярина составила новый расклад. Прежняя выкройка была рассчитана на цельное полотно, теперь её следовало разделить на десятки деталей, сохранив посадку и направление нагрузки. Она оставила центральную часть лифа цельной, чтобы серебряный рисунок у голоса не пересекался лишними швами. Боковые элементы разбила по естественным линиям фигуры. Для юбки построила клинья разной ширины, которые можно было собирать из небольших участков.

Старинный станок не мог соткать недостающую ткань без основы, зато мог подготовить узкие серебряные полосы для соединений. Ярина изменила карту: теперь линии голоса не расходились поверх готового полотна, а должны были проходить по самим швам и объединять разные куски.

Станок долго не откликался. Медные полосы то вспыхивали, то гасли. Дважды нить сбилась у края. На третьей попытке появилась узкая тесьма, серебро в которой оставалось тусклым, пока Ярина не положила рядом лист с картой пристаней.

— У тебя нет владелицы, — пробормотала она, обращаясь к механизму. — Но есть назначение. Этого должно хватить.

Колесо повернулось ещё раз. Серебряная полоса стала мягче и легла вдоль бумажной линии, словно узнала путь.

К вечеру Ивелла и Рейса принесли три тяжёлых мешка.

Внутри оказались остатки тёмно-синей шерсти, дымчато-серого шёлка, плотной ткани цвета мокрого камня и почти чёрного полотна с едва заметным синим отливом. Несколько кусков были слишком узкими, два пришлось сразу отложить из-за повреждений, но основная часть подходила.