Книга Артефакторская контора "Странные вещи", страница 85 – Елена Ахмедова

Артём нервно поправил воротник:

— А если я скажу что-то не то?

— Тогда мы просто уйдём и съедим по пирожному в тишине. У меня есть план на все случаи жизни.

Серая выбрала платье из плотной серой ткани с высоким воротом и тонкими серебряными нитями, вплетёнными в узор: строгое, но не холодное — в нём она чувствовала себя собой, не пытаясь казаться кем‑то другим. Макс пришёл в тёмно‑синем пиджаке поверх простой белой рубашки; пиджак был чуть поношенный, но сидел идеально, и в нём он выглядел не гостем на чужой вечеринке, а человеком, который знает, как держать пространство. На свадьбу пара отправлялась от дома Сераи, что бы она не испачкала свой вид из-за спроталин на дороге уже намешанной грязи.

Договорившись с водителем о времени Макс с Сераей поехали к дому родителей невесты, где и проходила свадьба.

Элиза встречала гостей в платье цвета слоновой кости, с лёгкой драпировкой и тонкими лентами на рукавах — оно казалось почти невесомым, но в то же время подчёркивало её собранность. Халим надел костюм глубокого тёмно‑зелёного оттенка, не парадный, а такой, в котором можно и стоять у алтаря, и бежать проверять проводку, если вдруг что-то пойдёт не так. В этом и была его суть: он не хотел быть витриной, он хотел быть собой.

Лидия и Дмитрий, сами того не планируя, оказались в похожих тонах: она — в тёмно‑изумрудной блузке и строгой юбке, он — в пиджаке того же оттенка, только чуть светлее. Когда они встретились у входа, Лидия чуть приподняла бровь:

— Мы что, сговорились?

Дмитрий улыбнулся, чуть смущённо:

— Кажется, нет. Просто… совпало.

— Мне нравится, — тихо сказала она. — Когда совпало, а не специально.

И это тихое совпадение сделало их вечер чуть теплее.

Джин приехал на свадьбу с младшей сестрой. Пётр же привёл новую подружку.

Зал, где отмечали свадьбу, был украшен простыми, но изящными гирляндами, а в центре стоял стол, за которым сидели родители Халима и Элизы.

По краям зала были расставлены арки из цветов. Столы украшены букетиками в светлозелёных тонах. Танцевальный зал же был имел в разных концах по два фуршетных стола. За порядком следили официанты в ливреях.

Родственники Халима держались сдержанно: они не давали громких поздравлений, не хлопали в ладоши, но в их взглядах читалось уважение — пусть и чуть отстранённое. Они сдержанно порадовались за него и так же сдержанно приняли невесту.

Халим же подходил к знакомым гостям и представляя Элизу, тихо, но твёрдо говорил: «Это моя жена. И я счастлив». Элиза же мило краснела, но здоровалась с каждым гостем. Если Халим кого-то не знал, то уже Элиза брала ведущую роль в беседе.

Одна из тётушек Халима спросила у него, как же он будет обеспечивать будущее своей семьи, на что он ответил с достоинством:

— Я зарабатываю достаточно в артефакторской лавке. Там ценят мой взгляд на вещи — и на людей. Мне хватает, чтобы мы жили спокойно.

— Буквально вчера мы закончили мы закончили обустраивать свой дом. — Элиза была рада поддержать мужа. — Будем рады принять вас в гостях.

Родители переглянулись. Отец чуть наклонил голову, будто взвешивал слова, а мать тихо сказала:

— Лишь бы ты был спокоен.

Элиза в этот момент чуть крепче сжала его руку. Она не пыталась ничего доказать, не пыталась понравиться им сильнее. Просто стояла рядом, и в этом молчании было столько поддержки, что Халим вдруг почувствовал, как уходит напряжение от ожидания родительского слова.