Книга Любовь под дождем сакуры, страница 30 – Инари Лу

— Юна, — спокойно, но холодно произносит отец. Таким голосом он всегда говорил, когда отдавал приказы своим солдатам. — Подними голову.

Я подчиняюсь.

Мой отец — военный чиновник четвертого ранга, привыкший к беспрекословному повиновению. Он восседает на своем месте с выпрямленной спиной, сложив руки на коленях. А за его спиной висит свиток с каллиграфией. Его любимые иероглифы: «честь» и «долг».

От этого облика мне становится еще страшнее.

— Тебе уже девятнадцать, — продолжает он, глядя куда-то мимо меня. — Пора исполнить свой долг перед семьёй.

Моё сердце замирает. Я прекрасно понимаю, к чему он ведет и зачем вызвал меня.

— Господин Пак Чон Су, советник министра, ищет жену для своего старшего сына. Это очень выгодный союз для нашей семьи. Его род древний и влиятельный. Такая возможность выпадает не каждый день.

«Пак Чон Су...»

Я много слышала о нём. Его сыну было под сорок, и он уже успел дважды овдоветь. Говорили, что обе жены умерли при странных обстоятельствах. Говорили еще много чего, но никто не смел произносить это вслух.

— Отец, я... — начинаю я сопротивляться, но он поднимает руку, обрывая мои слова.

— Я не жду твоего мнения, Юна. Я сообщаю тебе о принятом решении. Смотрины состоятся через три дня. Ты будешь вести себя достойно, покажешь своё умение играть на каягыме и знание поэзии. Ты принесёшь честь нашему дому. Пак Чон Су уже высказал нам свое почтение.

Я сжимаю кулаки под широкими рукавами чогори. А отчаяние полностью накрывает меняю

— Но, отец... Я слышала, что господин Пак...

— Достаточно! — его голос становится еще жестче. — Что ты слышала? Сплетни служанок? Ты дочь янбана, а не базарная торговка, чтобы слушать болтовню. Твой долг — повиноваться. Бери пример с матери. Она повиновалась своему отцу, когда её выдавали за меня. Ты должна с этим смириться. Так устроен этот мир.

Я опускаю взгляд, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Слёзы жгут глаза, но я стараюсь держаться. Отец не должен видеть слезы и мое отчаяние. Иначе меня ждет наказание.

— Ты свободна, — отец машет рукой, отпуская меня. — Готовься к смотринам. И, Юна... — он медлит, а в его голосе слышу показавшееся на мгновение сожаление. Но лишь на мгновение. — Не разочаруй меня.

Я кланяюсь, касаясь лбом циновки, и поднимаюсь. Разворачиваюсь и выхожу из его покоев на негнущихся ногах.

Только когда я добираюсь до своей комнаты и закрываю за собой дверь, я позволяю себе сползти на пол.

Слёзы текут сами собой. И остановить их я не в силах.

Три дня.

У меня есть всего три дня до того, как моя жизнь закончится.

* * *

Моя преданная служанка Чхоль, с которой я делюсь своими переживаниями, пытается меня успокоить.

Но мне становится так страшно, что придется выйти замуж за человека, которого я не знаю и боюсь, что никакие слова Чхоль не успокаивают меня.

— Я не могу выполнить приказ отца, — тихо произношу я.

— Госпожа, может вам стоит поговорить с вашей матушкой? Она должна вас понять.

— Нет. Она полностью поддерживает отца. И потом за него она выходила также. Какие все же ужасные нравы. Но почему ради благополучия рода я должна жертвовать своей жизнью? — я закрываю лицо руками и продолжаю сидеть так.

— Давайте я вам принесу успокоительный чай? — предлагает Чхоль и выходит.

Надо что-то делать. Вот только что?