Книга Хрупкий сосуд 2, страница 37 – Ольга Чумаченко

Ева сняла с себя мальчишек, которые тут же поползли обследовать новую территорию. Как показалось девушке, в комнате не имелось ничего такого, что бы дети разбили, или сами себе навредили. Доползли сыновья до белоснежной мебели и, подтянувшись, самостоятельно встали на ножки, начали что-то между собой обезьянничать. «Умнички!»

Пошла дальше. Проверила температуру, всё в норме, вытрясла содержимое пакета.

Айта внимательно наблюдала за особой девушкой своего сына, мизерную информацию о которой успела получить в общем доступе, ждала, выставит она её за дверь или…

— Вы с Шайтом с ума сошли оставлять столько детей? — возмутилась свекровь. — Давай, помогу выбрать лучших. Остальных уберёшь.

— Сколько родилось, столько и оставили, — не поняла Ева претензии, не поняв, что такое «выбрать» и «уберёшь». — Тут такое дело. Я с такими детьми не сталкивалась, — указала зелёная мамаша на хвостатых малышей, — и ничего не знаю про первую линьки, поэтому побоялась оставаться одна. Кроме Шайта на Но-ре у меня никого нет. А он почему-то задерживается. Поэтому я вынуждена просить помощи у вас, чтобы научили.

Женщина прошлась по комнате, недовольно покачала головой. Но, как показалось Еве, больше для виду. Подошла поближе, оценивающе посмотрела на малышей. В её взгляде прочиталось уверенность. Всё хорошо!

— Ещё недели две и первая кожа сойдёт с них, — констатировала женщина совсем не тянувшая на бабушку. — Поэтому, я бы посоветовала тебе выбрать пару покрупнее и отдать их Шайту, он сам разберётся, кого возьмёт.

Так и хотелось Еве сплюнуть. Вроде, на одном языке она с женщиной говорит, а понять не может. Может, не так хорошо она язык выучила? Всё же несколько месяцев с детьми она на родном общалась.

— Мне-то сейчас как кормить их?

— С голоду они не умрут, жирок хороший нагнали, — успокоила Айта молодую маму, но опять повторила, что для всех лучше будет, если именно сейчас выбрать, кого оставить, а остальных — в расход.

Не поверила Ева своим ушам. Переспросила, как это одних выбрать, а остальных… Ну, Айта и объяснила, что не следует тратить своё время на неперспективных детей. Она мать, и ей решать, кому жить.

Не поняла девушка, как это дети могут быть не перспективными. Они все её лучшие, самые любимые, самые красивые. А про то, что ей решать… Только ей решать! На что высокомерная женщина только снисходительно улыбнулась. Явно, подумав о том, что есть вопросы, которые по приезду решит её сын. Сам! Перевела она тему, что для смягчения детской загрубевшей кожи следует использовать специальное масло, так и быть, она сходит и принесёт. Ушла.

Вот приедет Шайт, поможет мама своим опытом выбрать ему лучшего, а остальных… и нечего время тратить.

Ева же, покормив грудью двоих сыновей, уснула вместе с ними на кровати. Они все устали после долгой поездки. Сознание её улетучилось в далёкое пространство, далеко-далеко, туда, где бились два родных сердечка. «Мама рядом, мои родные!»

Время шло, а Ева так и не смогла понять, чем на самом деле являлась холодность матери Шайта и в то же время забота о ней и о детях. Она по несколько раз в день заходила в квартиру зелёной девушки, внимательно смотрела на няри-няри, лежавших на одну третью часть погружённых в воду, давала советы, а потом с интересом наблюдала за человеческими малышами, которые, в основном, весело играли. Братья почти не вылизали с «лягушатника» постоянно тормоша хвостатых, пытаясь разбудить, поиграть с ними. Еве показалось, что ничего в этом страшного нет. И Айта так сказала, что чем больше их шевелить, переворачивать, тем лучше. Но все эти игры были до определённого момента, пока Ева не заметила, что в какой-то момент няри-няри стали неприятны прикосновения и, как показалось, было больно.