Книга Злодейка в финале, страница 90 – Энже Граф

— Я не уверен, ‒ сказал Гира, ‒ что моя коронация пройдет гладко. Видишь ли, какую бы работу я не провел и как бы замечательно себя не проявил, есть те, кто против моего восхождения на престол. Их не купишь байками, не изгонишь поганой метлой и не запугаешь так, как остальных. Я опасаюсь, что они могут замыслить на меня покушение и осуществить его именно тогда, когда я, по их мнению, буду расслаблен более всего. И в первую очередь можешь пострадать ты: ведь во дворце все без исключения знают, что ты ‒ моя единственная слабость.

— Ай-ай-ай, ‒ я тоже укоризненно покачала головой, ‒ ты так зазывал меня стать своей королевой, обещая золотые горы, а теперь выясняется, что в случае покушения на твою персону первой жертвой нападения стану я. Как-то не вяжется со сладкой беспечной жизнью, которую ты расхваливал.

— Я никогда не расхваливал тебе сладкую и тем более беспечную жизнь. Жизнь правителя всегда полна опасностей и рисков ‒ но ведь и ты не из тех, кого могут напугать трудности. Считай свой временный отъезд из дворца моей перестраховкой, только и всего. Когда я убежусь, что никакой опасности нет, ты сможешь вернуться. Самайла, помоги леди Шар'Ле собраться.

И на этой ноте Гира закончил разговор, оставив за собой последнее слово.

Я молча смотрела в окно, пока Самайла позади меня бесшумно собирала самое необходимое. За стеклом уже висела луна: с момента нашей встречи с Джеймсом в саду прошло около пяти часов, и все это время я сидела в покоях, пытаясь собраться с мыслями и унять беспокойство и тоску. Я не ложилась спать ‒ все равно не смогла бы уснуть ‒ к тому же, я прекрасно знала, что Гира вскоре нанесет мне визит: ведь он тоже не ожидал, что правитель Талма прибудет самолично, и теперь должен был что-то предпринять, чтобы не допустить нашей с ним встречи.

— Все готово, миледи, ‒ сообщила Самайла.

Мысленно я ей позавидовала. Самайла была готова абсолютно к любым поворотам судьбы и каждый из них принимала ровно и без удивления. Хотела бы я хоть капельку такого спокойствия и душевного равновесия ‒ сейчас они мне отнюдь бы не помешали.

— Да, ‒ отозвалась я, ‒ уже иду.

Мы вышли через потайной коридор: я, Самайла, и двое стражников, бесшумной тенью возникшие за нашими спинами и сопровождавшие нас до самого выхода. Коридор выходил в конюшни, где нас уже ждала запряженная в неприметную карету пара лошадей. Один из стражников сел на козлы, другой помог нам с Самайлой забраться внутрь кареты, а затем сел к товарищу вперед ‒ и мы тронулись. Карета плавно покачивалась в ночи, везя нас в особняк, в котором я жила до переезда во дворец. Чуть отодвинув шторку, я смотрела в окно на проплывающие мимо дворцовые ворота, площадь, улицы и дома. Вот и поворот. Здесь мы свернем и доедем по этой улочке до самого края, затем по неприметной дороге вверх, ‒ и выедем в мою очередную тюрьму.

Если я хочу свободы…

Мне нужно действовать сейчас.

Снадобье, наконец, разошлось в полное силу: я чувствовала, как взмокло от пота мое лицо. Отлично, очень вовремя. Произойди это чуть позже, было бы гораздо труднее осуществить свой план.

Я перевела дух, пожелала себе удачи ‒ а затем согнулась и застонала.

— Миледи? ‒ моментально среагировала Самайла.

— Живот… ‒ простонала я, сжимая руки в желудок, ‒ так больно…