Книга Злодейка в финале, страница 23 – Энже Граф

В данный момент я сидела на стуле и обтирала свое тело влажной губкой: вообще, слугам, как оказалось, нужно было делать это несколько раз в день, чтобы не смущать господ запахом вспотевшего от тяжелого труда тела. А труд воистину был тяжелый. После того, как в наших с Тессой отношениях тронулся лед, она показала мне эту комнату и помогла застирать фартук, а после этого мы целый день убирали соседние покои. Никогда не думала, что это будет так сложно: сначала нам пришлось накрыть всю мебель белой тканью, затем скатать и вытряхнуть ковры, после этого снять с окон шторы для стирки, выгладить и повесить новые шторы, начистить до блеска всю медь и латунь, вымыть полы, проветрить, расстелить ковры, снять с мебели ткани… К концу дня я едва стояла на ногах.

— Это еще ничего, — сказала Тесса, самодовольно отряхивая руки, — вот зимой добавляется еще постоянная чистка камина да бесконечный нагрев воды, поэтому так быстро, как сегодня, нам уже не отделаться!

И тем не менее…

Несмотря на то, что мой локоть болел и саднил, я чувствовала себя несколько лучше, чем утром: ведь теперь у меня был человек, который искренне мне сочувствовал и верил, что я не желаю никому зла. Мы сблизились, совсем чуть-чуть, но для меня, которую тут все презирали, это был гигантский прогресс — и я собиралась во что бы то ни стало сохранить эту дружбу.

Мысли мои потекли дальше. Я размышляла о Тессе, нашем разговоре, новых неожиданных фактах, которые я узнала об Амелии… И вдруг меня озарило. Постойте… В этом мире Амелия — злодейка, которая причинила окружающим много боли. Каким-то образом я попала именно в ее тело. А что, если… Что, если смысл моего попадания заключается в том, что я должна исправить все ошибки, которая она совершила?

Может быть… Может быть, после этого я смогу вернуться домой?

Я застыла, потрясенная этой мыслью. Ну конечно же! Теперь в этом есть смысл! Я должна искренне раскаяться в «своих» злодеяниях, исправить ошибки Амелии — и тогда я смогу покинуть этот мир!

— Долго мне еще ждать?

Я испуганно подскочила — и перевела взгляд на дверь. На пороге стоял Джеймс. Я замерла от неожиданности, глупо глядя на него снизу вверх.

— Я звал, — сказал он. Раздражительность из его голоса исчезла, но вместо нее появилось что-то другое. — Ты не отозвалась.

— Я не слышала, — пролепетала я растерянно.

Он продолжал стоять на пороге, не отрывая от меня тяжелого взгляда — и тут до меня дошло. Я была обнажена. Я обтиралась влажной губкой перед сном, и чтобы это сделать, я сняла с себя всю одежду до последнего клочка ткани. И в таком виде меня застал Джеймс. Мой главный герой, который был совсем не таким белым и пушистым, каким я его создавала.

И который вчера уже успел это продемонстрировать.

Охнув, я схватила первое, что попалось мне под руку, и попыталась этим укрыться. Это оказался белый кружевной передник, который я аккуратно повесила на спинку стула. Тонкая ткань едва прикрыла мое тело, но это было лучше, чем ничего.

— Простите, — испуганно пробормотала я, — я сейчас выйду.

Взгляд Джеймса был тяжел. С замиранием сердца я поняла: он решил, что я вновь его соблазняю. Нарочно разделась, якобы для умывания, нарочно притворилась, что не слышала его зов — и все для того, чтобы он зашел и увидел меня в таком виде.