Книга "Хороший муж". После измены, страница 10 – Галина Колоскова

Артём всегда пунктуален. Он входит в мой кабинет, и с его появлением меняется атмосфера в комнате. Высокий, спокойный. В выверенных движениях нет суеты. На нём тёмная водолазка и джинсы. Он не пытается выглядеть модно. Не он служит одежде, а она сидит на нём второй кожей.

— Ксения, привет, — он улыбается, и в уголках глаз собираются лучики морщин. Настоящая, не натянутая, как у меня улыбка.

Показываю рукой на кресло.

— Здравствуй, Артём. Садись.

Сипло. Я опять не выспалась.

Он садится напротив, раскладывает на столе планшеты с чертежами. Я делаю вид, что изучаю их, но цифры и линии пляшут перед глазами. Не могу сосредоточиться.

— Так… — начинает он. — Я проработал несколько концепций. Здесь, у входа, можно сделать арочный проем, он…

Артём говорит, а я смотрю на него и не слышу. Вижу, как двигаются его губы, но в голове только один вопрос: «А он знает? Может, Сергей хвастался? Мужчины иногда делятся друг с другом…»

— Ксения?

Я вздрагиваю.

— Да? Прости, отвлеклась.

— Ты в порядке? — он пристально смотрит на меня. — Ты выглядишь… слишком уставшей.

«Уставшая». Слово становится спусковым крючком, который вытаскивает наружу всё, что я так тщательно прячу. Во рту пересыхает. Горло сжимается.

— Да, просто… — машу рукой, пытаясь отшутиться, но вместо смеха вырывается нелепый, сдавленный звук, похожий на всхлип. Я резко отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть предательски навернувшиеся слёзы.

Слышу, как он встаёт, подходит к кулеру, наливает воду. Стакан с холодной водой появляется передо мной на столе.

— Пей! Медленно.

Приказной тон не допускает возражений. Я делаю несколько глотков. Холодная вода возвращает в реальность.

— Прости, Артём. У меня… проблемы.

— С Сергеем? — спрашивает он прямо, без обиняков.

Я замираю с полным стаканом в руках. Как он догадался? Это написано у меня на лице? Или… он что-то знает?

С трудом выдавливаю:

— Почему… ты так подумал?

— Потому что, когда у женщины твоих лет и с твоим характером проблемы, в девяноста процентах случаев виноват мужчина, который рядом, — говорит он спокойно. — Всё остальное ты можешь решить. Или я ошибаюсь?

Опускаю голову. Молчу. Борюсь с собой. Сказать? Излить душу? Предать семью, вынеся сор из избы? Но разве это ещё изба? Это уже поле боя. Шепчу:

— Я не знаю, что делать, — признание стоит мне невероятных усилий. — Я нашла у него в машине чужую серьгу и длинный чёрный волос. Он ведёт себя как ни в чём не бывало, а я с ума схожу! Я следила за ним, Артём. Представляешь? Сидела в машине и следила за своим мужем!..

Слова вырываются наружу. Мне стыдно, унизительно, но одновременно с этим — невыразимо легко. Я наконец-то сказала это вслух. Тому, кто не является частью замкнутого круга лжи.

Артём не изображает шока, не начинает меня утешать. Он слушает молча. Его молчание даёт мне силы говорить.

— И что ты узнала, следя за Сергеем? — наконец спрашивает он.

— Что он пошёл в спортзал, как и говорил! — почти кричу, с истеричными нотками в голосе. — И это хуже всего! Потому что я ничего не узнала! Ничего!

— А что ты хочешь узнать?

— Правду! Я хочу знать, кто она! Хочу знать, как долго это длится! Хочу знать, смеются ли они надо мной вместе!

— А если узнаешь? Что тогда? — его вопросы заставляют меня думать. А я не хочу думать о последствиях. Я хочу найти врага и уничтожить его!