Книга В руках подонка, страница 63 – Виктория Вашингтон

Я сжала зубы.

— В этом доме есть только одно, что имеет значение, — я посмотрела в сторону сына, который уже уселся с книжкой на диване. — И это не ты, Тео.

Он усмехнулся.

— Хороший ответ, Дарин. Но ты и сама знаешь, что не окончательный.

Я отвернулась, сбрасывая куртку на вешалку, чтобы не смотреть на него.

— Располагайся. Или проваливай. Мне всё равно.

Ложь.

Он знал, что мне не всё равно. Знал так же хорошо, как и я.

Но сегодня ночью я не собиралась ему этого показывать.

Я развернулась, направляясь к сыну, и в этот момент услышала тихий звук.

Кресло. Дамьен сел.

И это означало одно: он остаётся.

Я сделала вид, что не замечаю этого.

Сегодня он не был важен.

Но почему тогда его присутствие ощущалось сильнее, чем всё остальное?

И почему он в целом остался?

Я вышла из комнаты на пару минут, чтобы взять воды, а когда вернулась замерла на месте.

Я не сразу заметила, что он делает. Сначала просто услышала лёгкий шорох страниц, переворачиваемых неспешными, размеренными движениями, и только потом поняла, что звук исходит от Дамьена.

Он сидел на диване, держа в руках детскую книгу. Её картонные страницы выглядели несуразно в его сильных руках, но он не выглядел раздражённым или напряжённым. Его лицо было спокойным, а взгляд сосредоточенным, будто он и правда увлёкся этим процессом.

Мой сын сидел рядом, слегка покачиваясь вперёд-назад, как будто пытался раскачаться в такт его голосу. Он не понимал, кто перед ним. Не знал, что этот человек — его отец. Но всё равно внимательно следил за движениями Дамьена, вглядываясь в картинки, словно ожидая чего-то большего.

Я замерла в дверном проёме, не смея нарушить этот момент. Это было слишком неожиданно. Слишком неправильно. Слишком…

— Почему у слона такие большие уши? — раздался ровный голос Дамьена, лишённый привычной резкости. Он даже не посмотрел в мою сторону, обращаясь только к ребёнку. — Чтобы лучше слышать. Ты знаешь, зачем нужно хорошо слышать?

Мой сын моргнул, будто обдумывая этот вопрос, потом покачал головой.

— Чтобы вовремя понять, когда кто-то врёт, — сказал Дамьен спокойно и перевернул страницу.

Я закатила глаза, но ничего не сказала. Конечно, в его стиле вставлять подобные замечания даже в детскую книжку. Он никогда не был человеком, который упустит возможность подчеркнуть что-то важное, даже если говорит с ребёнком.

Но что удивило меня больше всего — мой сын не отстранялся. Он не пугался. Он слушал.

Его маленькие пальцы потянулись к краю страницы, словно он хотел помочь перевернуть её. Дамьен на секунду замер, но потом медленно наклонил книгу чуть ближе, позволяя ему прикоснуться к картинке. Казалось, он сам не осознавал, что только что сделал.

Я сглотнула.

Должна ли я остановить это? Должна ли сказать что-то резкое, оборвать эту сцену, не давая ему заполнять собой это пространство? Или позволить этому случиться?

Я не знала.

Но что-то в этом моменте было настолько естественным, что я просто осталась стоять там, в тени дверного проёма, наблюдая, как Дамьен продолжает читать, а мой сын по-своему принимает его в свою маленькую вселенную.

Без лишних слов. Без осознания правды. Просто так.

* * *

Я не была уверена, как он отреагирует.

Я сама не была уверена, зачем вообще предложила это. Возможно, потому что видела, как он смотрел на него. Как напрягался, когда слышал его голос. Как замирал, когда мальчик смеялся. Это были моменты, которые длились секунды, но я замечала их. Замечала и не могла не думать.