Книга Друг отца. Плата за свободу, страница 21 – Катя Кекс

Первые дни после брачной ночи, как хождение по тонкому льду.

Я не знаю, как себя вести. Утром мы завтракаем вместе, и я смотрю в тарелку, потому что боюсь встретиться с ним взглядом. Юрий же всегда спокоен. Как будто мы не проснулись только в одной кровати совершенно обнажённые, а вышли из разных спален и встретились за чашкой кофе.

По ночам всё меняется.

Он приходит в спальню, когда я уже в кровати. Не спешит. Раздевается, ложится рядом. Молчит.

Я лежу, не двигаясь, боясь дышать. Жду.

Он касается меня. Всегда первым. Сначала просто рукой — кладёт на талию, притягивает ближе. Потом начинает целовать — шею, плечо, ключицу. Медленно. Терпеливо.

Я не сопротивляюсь. Не потому, что не могу. Потому что не хочу.

Моё тело откликается раньше, чем разум успевает сказать «нет». Я выгибаюсь, когда он касается нужного места. Стону, когда он входит в меня, кончаю, сжимая пальцами простыни или его спину — неважно.

А потом лежу, глядя в потолок, и ненавижу себя.

— Не надо, — говорит он однажды. Голос тихий, спокойный.

— Что? — не понимаю я.

— Ненавидеть себя за то, что тебе нравится заниматься со мной любовью.

Я поворачиваю голову. Смотрю на него в темноте. Его лицо в полумраке кажется другим: не жёстким, не властным. Почти... человечным.

— Откуда вы знаете, что я себя ненавижу?

— Я чувствую, — он касается моей щеки. — Ты напрягаешься после. Как будто хочешь убежать.

— Может, хочу.

— Но не убегаешь.

Я молчу.

— Не убегай, — говорит он. — Просто будь здесь, это твоё настоящее, и оно тебе нравится, как бы ты это ни отрицала.

Я закрываю глаза. Не отвечаю. Но остаюсь.

Через несколько дней я перевожу свои вещи в его спальню.

Это моё решение. Он не просил. Просто однажды вечером я достаю из шкафа свои пакеты и переношу их в его комнату. Он стоит в дверях, смотрит, как я раскладываю свои вещи на полке рядом с его рубашками. И ничего не говорит, только улыбается. Чуть-чуть. Уголками губ.

Но я делаю это не для него. Я делаю это для себя. Потому что бегать туда-сюда после ночи глупо. Потому что его кровать удобнее. Потому что...

Я не договариваю эту мысль.

Наши дни текут по расписанию. Он уезжает на работу, я остаюсь дома. Иногда езжу к маме: она уже хорошо сидит, говорит почти нормально, только левая рука ещё плохо слушается.

— Как твой муж? — спрашивает она каждый раз.

— Нормально, — отвечаю я.

— Ты счастлива, дочка?

Я смотрю на неё. На её живые, любящие глаза. И не могу соврать.

— Я... привыкаю.

Она кивает. Не давит. Только сжимает мою руку своей — здоровой, правой.

— Время нужно, — говорит. — Всему нужно время.

Я думаю, что она права. Но не знаю, на что именно нужно время. Чтобы привыкнуть? Чтобы смириться? Или чтобы полюбить?

Я не готова ответить на этот вопрос.

По вечерам я жду его возвращения.

Я не хочу себе в этом признаваться, но это правда. Я смотрю на часы, считаю минуты. Прихожу в гостиную за десять минут до восьми, сажусь на диван, беру книгу и не читаю. Я слушаю. Жду.

Звук ключа в замке. Его шаги в прихожей. Голос: он иногда говорит по телефону, заходя в дом.

Моё сердце пропускает удар. Каждый раз.

— Давно здесь? — спрашивает он однажды.

— Нет, я только пришла, — отвечаю я, не поднимая глаз.

Он не верит. Я знаю, что не верит. Но не давит. Просто садится напротив и смотрит на меня. Долго.