Книга Эдем. Клиент без лица, страница 26 – Рая Рок

Это так ошеломляет меня, что я делаю резкий вдох и замираю, вцепившись в плечо Маски и отклонив голову. Я слышу его тяжелое дыхание на своей коже, около уха, жадно поглощаю любой звук, исходящий от него, потому что он настоящий, не изменённый той белой маской. Реальный, впечатывающийся в моё сознание как что-то очень важное и приятное.

В его дыхании проявляется хрипота, губы становятся жёстче, они всасывают кожу, сжимаю его стальные предплечья в рубашке под плащом, хватка на шее давит больше, не давая мне повернуться и поймать его губы своими, мучает больше не нехватка воздуха, а невозможность поцеловать его в губы. Всё это лишает рассудка буквально, я всё ниже оседаю на тёмное, горячее дно, где нет кислорода, и чувствую, что Он тоже. Но когда кажется, что вот сейчас мужчина потеряет контроль совсем, он резко отстраняется, и надевает маску обратно на лицо, потому что его голос в следующую секунду по-прежнему звучит искажённо.

— Ты самое вкусное, что я пробовал, Кира...

Поцелуй меня ещё... в губы... пожалуйста, — задыхаясь, шепчу и тянусь всем телом в его сторону, но больше он мне ничего не отвечает. И, естественно, не делает так, как я прошу. Но я всё равно продолжаю плавиться и истекать воском как от жара огня от его близости.

— Ты будешь послушной?

— обхватывает крупной ладонью он мою шею и чуть сжимает. Я быстро киваю, дрожу, не зная, чего ожидать.

— Да... я буду.

Потеря видимости мучает и одновременно доводит до крайности в каждой эмоции, ощущении.

Даже этот его искаженный голос воспринимается иначе, как что-то острое, и даже немного жуткое, хотя я уже давно привыкла к нему такому.

Маска хрипло, совсем по-дьявольски усмехается, сжав мою талию руками.

— Я не сомневался. Но мне всё равно придётся... привязать тебя.

На последних словах он резко дёргает меня наверх. Так, что мой затылок упирается в мягкое изголовье кровати. Резкие движения, снова слышится треск ткани, и сначала одна моя рука оттягивается в сторону и привязывается каким-то лоскутком к части каркаса кровати, а затем вторая.

Я сжимаю бёдра между собой, потому что в мой пах от каждого движения и звука прилетает острейший электрический разряд, от которого уже хочется извиваться и стонать. И я почти себя не сдерживаю, прикусывая губу с томными стонами, или тихо шиплю, когда Маска в процессе касается моей груди, щипает за соски и оттягивает их сильно

С каждым мгновением движения Маски становятся более нетерпеливыми, резкими, напитанными дикостью, и даже как будто злостью. Да, я тоже чувствую, как моё тело требует всего и сразу сию же минуту. А сознание, наоборот, требует подождать, удержать момент.

Это тело... — Маска ведет по моему животу пальцами, чуть касаясь, и говорит так тихо-тихо, а во мне в это время всё переворачивается, сжимается в больной узел. Я выгибаюсь, тихо, сдавленно стону. А Маска по-прежнему лишь стоит около кровати, склонённый надо мной, и продолжает медленно убивать меня, теперь уже касаясь шершавой кожей перчатки моих губ. — Губы….. эти волосы….. ты... на что я пошёл ради того, чтобы видеть всё это... касаться... вряд ли ты когда-то узнаешь...

Последнее сказано громче, резче, а вместе с тем звучат громкие шорохи, от чего моя грудная клетка начинает ходить ходуном. Понимаю, что мужчина раздевается. Вот он скидывает с себя плащ, вытаскивает рубашку из-за пояса брюк, движение за движением я с жадностью вдыхаю эти шуршания тканей и дуновения мужского аромата, сходя с ума от невозможности дотронуться.