Книга Эдем. Клиент без лица, страница 24 – Рая Рок

Какая проблема? О чём он говорит? Вряд ли я понимаю что-то дальше происходящего в рамках этой комнаты и моих желаний.

Задерживаю дыхание, тело и пальцы дрожат, когда я добираюсь до цели. Его массивная фигура в кресле возвышается надо мной, на ней брюки, рубашка, маска и плащ с капюшоном.

Неизменно. Да, он очень напряжён. Даже под всем этим скрывающим одеянием, маской я вижу, как он с внимательностью хищника наблюдает за каждым моим движением, готовый в любой момент схватить и растерзать за что-то сильно лишнее.

Ладонями, не веря в происходящее, задыхаясь, я скольжу по его ногам, обтянутым плотной тканью тёмно-синих брюк, к коленям. Я лихорадочно вдыхаю его терпкий, мускусный, истинно мужской запах, аккуратно становясь между его широко расставленных ног.

Мне страшно, что сейчас он встанет и уйдёт, потому что всегда так делал в клубе, когда чувствовал, что терпеть расстояние ни у меня сил, ни у него не осталось.

Боясь, что всё это сон, но с жадностью, я продвигаюсь ладонями чуть выше его колен, и его рука в перчатке касается моего подбородка, а потом он обхватывает ей мою щёку, и я сразу как кошка прижимаюсь к ней, наклонив голову вбок и смотря на его белую маску из-под полуприкрытых век, придавленных его энергией, будто самой стихией. Ногти впиваются в его ноги, а я прикрываю глаза от наслаждения, чувствуя его. Наконец.

Почему ты не приходил ко мне? — сиплю, открыв глаза, но продолжая прижиматься к его руке как к чему-то жизненно необходимому, поворачиваюсь и чувственно целую в кожу перчатки на внутренней стороне его ладони, проглатывая вопрос о Деване и свою совсем уж неуместную ревность.

— Многие хотят избавиться от своих зависимостей. Или хотя бы попытаться. И я не исключение.

В этот момент в моей груди что-то такое взрывается, что становится очень трудно дышать, даже больно. Во мне рождается такой силы жажда, что глаза печёт, и я сжимаю веки так сильно, что из уголков глаз вытекает по слезинке. Я с силой сжимаю твёрдые, накачанные бёдра маски двумя руками и, открыв рот, провожу зубами по ткани его дорогих брюк на внутренней стороне ноги, у сгиба колена. Скалюсь, как будто кусаю, да, схожу с ума. Смотря исподлобья со всем своим сумасшествием на белую маску.

— Мы что-нибудь придумаем... пожалуйста... что-нибудь придумаем... - шепчу в его ногу, приподнимаясь с укусами-поцелуями чуть выше, закатываю глаза от удовольствия глотать воздух рядом с ним, пропитанный зверством нашего «хочу». Левой рукой поднимаюсь выше и дотрагиваюсь до его твердейшего члена, прижатого брюками. Провожу по бугру, силуэту мощи, сжимаю. Кажется, он дёргается, кажется, ещё чуть-чуть и ткань треснет от того напора, с которым член упирается в неё изнутри. Маска кладёт свою вторую ладонь поверх моей, той, что на его паху, и с глухим рыком сжимает её на своём стояке.

Воздух искрится от схватки наших взглядов, а я практически извиваюсь от ломки, от такого близкого нахождения и одновременно невозможности сделать что-то большее. Из меня вырывается даже стон, умоляющий и вместе с тем наслаждения.

И когда моё тело совсем источает отчаянье своими движениями и крайнюю степень возбуждения, рука в перчатке резко, но нежно хватает меня за горло, Маска поднимается на ноги сам и меня заставляет встать с колен. И я мгновенно начинаю дрожать сильнее от того, насколько внушительная у него фигура по сравнению со мной, или того, что его терпению пришёл конец.