Книга Я плохому не научу, страница 33 – Лина Мак

Катя краснеет, но резко кривится. Как объяснила нам акушерка, теперь всё должно стать на место, но это я до сих пор в шоке, как моя такая хрупкая, но боевая жена родила ребёнка.

— Ты папе позвонил? – спрашивает Катя, продолжая смотреть на нас.

— Позвонил и фотку вашу отправил, так что ждём дорогих гостей утром на выписку, – довольно улыбаюсь я.

— И чего же тебе в этот раз стоило убедить папу не приезжать раньше? – коварно спрашивает Катя.

Я лучше промолчу. Моя Снегурка не готова пока к такому. Да и я пообещал ей, что буду использовать защиту. Но Морозов сам проколется. А как проколется, пусть и разбирается с Катюшей.

— Баринов, я же меткость не растеряла, – голос Кати становится напряжённее. – И дочь научу стрелять.

— Ну маленькая моя, – подхожу к Катюше и укладываю Василису в люльку рядом с койкой. – Девочка должна быть принцессой. Не стоит учить нашу дочь такому.

— Пф, – Катя закатывает глаза. – С её родословной она сама чему хочешь научится.

* * *

Спустя чуть больше года…

— Это плохой подарок для девочки, – тихий, но злой голос Тима звучит из нашей спальни.

— Поучи ещё меня, – а вот и мой папенька отвечает мужу. – Я лучше знаю, что моей внучке нужно.

— Ваша внучка в первую очередь моя дочь!

О да, у моего Тимура отцовский инстинкт развит слишком сильно. А ещё и инстинкт защитника, охотника и отлюбителя.

Да, в нашей семье появился новый термин – отлюбитель. Это когда очень сильно хочется, но «ужасный и великий жена» не даёт. Вот тогда муж мой изощряется в позе отлюбителя так… что слабая душонка снова сдалась.

И теперь даже не представляю, как сказать ему, что уже всё. Он снова накосячил, вот только прибить мне его не хочется больше.

Я-то девочка взрослая. Знала, на что шла. Но вот мужа-то я всё это время убеждала, что рано ещё.

— Ты смотри, какой распушился, – фыркает папенька за дверью. – Ну и что, что дочь. Моя дочь, твоя жена. Но ничего же, я с этим как-то живу.

— Василий Петрович, помнится, вы мне рассказывали, что устали уже от закидонов…

— Помолчи! – шипит папенька, а мне так интересно становится, о чьих же закидонах рассказывал папа, что я открываю дверь и вхожу в комнату.

— Удобно вам, мальчики? – спрашиваю я, складывая руки на груди, и смотрю на двух невинно хлопающих глазками мужиков. – И что же мы здесь делаем?

Замечаю в руках мужа длинную коробку и подхожу ближе. Красивый лук, даже почти профессиональный, если не учитывать, что он небольшой, детский.

— И кто же у нас такой молодец? – смотрю на этот подарок в блестящей розовой обёртке и даже знаю, кто его автор.

— Васенька давно хотела такой лук, – уверенно заявляет папа.

— Большой или маленькая? – смотрю на папеньку внимательно.

Вижу, мои мальчики совсем подвисли. Но с выбором подарка и цветом упаковки папа не ошибся.

Василиса у нас как истинная принцесса, даже булаву недавно притащила из магазина, куда её отвёз Макс.

Причём он, лосяра-брат, сказал, что не смог ей отказать. А ещё припёр баллончик розовых блёсток, потому что Васенька сказала «бать», что у нас означает и брать, и взять, и дать.

— Снегурка моя, ну ты же прекрасно знаешь, что Василиса делает со всеми своими куклами, – уверенно говорит Тим, становясь на защиту тестя.

Знаю и совсем не удивлена. Она не любит кукол. Все, до которых она добралась с момента, как начала ползать, закопаны в песке или спрятаны под диваном, кроватью или в мусорном ведре.