Книга Я плохому не научу, страница 29 – Лина Мак

— Ну что ты смотришь на меня? – спрашивает ехидно брат. – Я его девками соблазнял, морду бил, а он всё равно едет к тебе.

— Что ты делал? – улавливаю я очень интересную деталь для себя, от которой перед глазами встаёт пелена.

— Морду бил, – ржёт Макс, прекрасно понимая, о чём я спрашиваю.

— Макс, я же сейчас не поленюсь пройтись по конюшне и найти оружие массового поражения наподобие вил, – как у меня пар не повалил из ушей, не знаю.

Но этому лосю хоть бы что. Ржёт себе, только сильнее выводя меня из себя.

— Кать, а ты действительно страшно ревнивая, – не унимается Макс.

— Всё, – рычу я. – Достал, – и разворачиваюсь к конюшне. Но не успеваю сделать и несколько шагов, как подлетаю в воздухе и оказываюсь на плече брата, больно ударяясь рёбрами.

— Ну тише, – не унимается он. Весело ему, заразе. – Сейчас прокатимся в одно места. Раз ты не захотела выглядеть как леди, то поедешь как есть. Но химчистка моей тачки с тебя.

— Пусти меня, скотина! – кричу я и замечаю идущего нам навстречу деда Колю. – Дед, спаси меня. Он силой меня увозит.

— Максимка, что ли? – дед Коля смотрит на нас вопросительно, а на губах появляется улыбка.

— Вы сговорились все? – стону я.

— Потерпи и всё узнаешь, – смеётся брат, закидывает меня на заднее сиденье и сразу же блокирует двери.

Мне бы можно было надуться и сделать вид, что я их всех прибью, но в груди что-то стягивает предчувствием чего-то, совсем не ожидаемого для меня.

Макс быстро прыгает за руль и, показав мне язык в зеркало заднего вида как дитя малое, выезжает со двора, а дед Коля машет нам рукой.

Ну что за издевательство? И Тим снова задерживается. За окном всё становится зелёным. Красиво.

Боже, Катя, у твоих мыслей паническая атака, и они не могут сфокусироваться на чём-то одном.

Прикрываю глаза и вспоминаю сегодняшнее утро. У Тима стало за привычку, где он утром меня поймает, там и отлюбит. Причём с каждым разом он делает это всё более изощрённо.

Низ живота налился тяжестью от воспоминаний, а дыхание стало тяжелее. Я только тёмными ночами начала признаваться себе, что влюбилась в этого малолетку как дура. Тихо дышу им, пока он крепко спит, и боюсь даже представить, что будет, если он уйдёт.

Мне все всегда доказывали, что в нашем мире мужчины – собственники. О нет! Хотя пускай сильная половина человечества находится в приятном неведении и считает себя правыми и сильными.

Но я-то теперь знаю, что страшнее женщины собственников нет!

Как-то мы с Тимом разговорились, почему он не признался сразу, как узнал, кто я такая. На что я получила самый странный ответ:

— Я ведь видел тебя на приёмах последние полтора года и считал, что ты сука редкой породы, – усмехнулся Тим. – Даже «стерва» для тебя было за комплимент. Я видел твой взгляд, которым ты награждала каждого, кто с тобой разговаривал, особенно мужиков. А потом увидел девчонку в обычной меховой жилетке, вязаном свитере и высоких сапогах без каблука. Коса и никакой штукатурки. У меня случился диссонанс.

— Охренение у тебя случилось, Баринов. – ответила я тогда Тиму, но слова его запомнила.

— И это тоже, – рассмеялся Тим и быстро подмял меня под себя, прижимая спиной к груди и подтягивая попу к возбуждённому члену. – А потом я просто не мог себе отказать в удовольствии трахать тебя так, как того желала моя душонка.