Книга Осколок рая, страница 16 – Крейг Дэвидсон

Садовник налил себе еще выпить. На этот раз он сжал стакан раненой рукой и поднес ко рту. Смертоносный скорпион задергался, щелкая клешнями. А Садовник спокойно пил. Его рука даже не дрожала.

— Они сами себя бьют. Используют короткие хлысты со множеством металлических язычков, заостренных, как шпоры. Ходят по улицам, распевая псалмы и разрывая свою плоть. Они оставляют после себя лужи крови. Это покаяние, мистер Саггс. Они делают это, чтобы очистить тело от грехов, позволяя этим грехам уйти через страдания плоти.

— Твоя шея, мужик! – Саггса начало тошнить. – Она совсем опухла. Ты вот-вот задохнешься.

— Искупление – очень важная человеческая потребность, мистер Саггс. Но боюсь, что оно бесполезно. Человек на протяжении жизни принимает решения. Решения, с последствиями которых не может не столкнуться, не может от них убежать. Даже если он всю жизнь будет пытаться бегать, пытаться откупиться, он никогда не окажется на безопасном расстоянии. Цена слишком высока – ведь он сам ее и установил. Вы понимаете, мистер Саггс? Вы разделяете мое мнение по этому вопросу?

Садовник протянул руку через барную стойку и обхватил запястье Саггса. Тот уставился на пальцы мужчины – твердые, как обсидиан, – впивающиеся в него. Владелец бара с трудом сдерживался, чтобы не закричать.

Как только его руку отпустили, Клейтон Саггс сбежал из «Славы». Садовник не стал его останавливать. Может, он понесся в аптеку, чтобы купить там противоядие, а может быть – домой. В любом случае Садовник знал, что укус скорпиона его не убьет. Есть вещи, которые убивают тебя гораздо дольше и мучительнее – в течение, быть может, всей жизни, если не дольше.

Он жалел, что Саггс ушел. Так хотелось рассказать ему о сне, увиденном прошлой ночью! Этот кошмар регулярно повторялся в течение последних пятнадцати лет. Каждое утро Садовник просыпался с чувством, будто заживо горит изнутри от ужаса, истекающего из его вен.

В этом сне он видел лицо Бога. Ведь таким было его желание – цена сделки, которую он заключил с тем существом, что скрывалось в черной скале.

«Покажи мне лицо Бога».

И Садовник видел его. Каждый раз, когда смыкал свои чертовы веки.

Лицо было отвратительным. Первые несколько раз Садовник подозревал, что это обман, что та черная штука вторгается в его голову и искажает мысли. Но со временем душа воспротивилась этой идее. Его желание исполнили вполне справедливо. И теперь оставалось только научиться с этим жить.

Это лицо было лицом идиота. Тупое, слюнявое, лишенное всякого выражения лицо огромного младенца. Лицо, покрытое гнойными нарывами и ползающими насекомыми, не существующими в природе. Глаза его горели злобной жестокостью – и в них чувствовалась неистовая сила, не сдерживаемая какой-либо логикой. Этот взгляд не делал никаких различий между добрыми и злыми, значимыми и абсолютно никчемными. Он уничтожал людей хаотично, без раздумий или справедливой причины.

Это погружало Садовника в безграничный чистейший ужас каждый раз, когда он закрывал глаза: осознание того, что Вселенной управляет младенец, одержимый безграничным гневом и бесцельной злобой, не имеющий ни малейшего представления о добре и зле, вине и невиновности или надежде на лучшую жизнь.

И все человечество в этом сне поклонялось этому безмозглому, бессмысленному существу.