Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 187 – Шуан Мэйхуа

«Жалкий! Вставай. Хватит быть таким никчемным! Хватит жалеть себя».

Ему было очень больно. Ю Вэйюань чувствовал, как яд разъедает его тело. Как ему становится трудно дышать. Но он больше не хотел позволять людям творить с ним, что вздумается. Ю Вэйюань попытался пошевелиться, но тело ему не поддавалось, в его руках и ногах не было силы. Совсем.

Чжоу Лань довольно хмыкнула, наблюдая за тем, как Ю Вэйюань предпринимает тщетные попытки сопротивляться яду.

— Думаю, ты знаешь историю о том, что именно благодаря хитрости и смекалке император Ю смог стать Сыном Неба, сразив бывшего императора Чэня. Еще тогда старейшины из школы Будды способствовали тому, чтобы избранный бог подчинялся правителю. Когда твой учитель постарался спрятать тебя в храме, он оказал мне услугу своей глупостью. Ты буквально находился у меня на ладони все это время. Я могла придушить тебя, когда захочу, но вместо этого я сжалилась и решила, что подобная безродная псина на привязи будет очень кстати. Мы сможем владеть всей Поднебесной. Род Чжоу продолжит свое существование и больше не будет считаться поверженным и изгнанным. Кто не захочет преклонить колени перед новым правителем, умрет страшной смертью.

Ю Вэйюань не слушал ее. Большая часть того, что эта женщина говорила, просто не укладывалось у него в голове. Он понимал только одно: еще один дорогой ему человек мертв, и он снова ничего не сделал. Снова боль утраты поселилась в его сердце. Он больше не мог это терпеть. Он хотел только одного – забрать жизни тех, кто причинил боль дорогим ему людям, а потом умереть самому.

— Почему ты такой жалкий. Вставай! Ты только говоришь, но на деле ничего не делаешь. Все умерли – из-за тебя. Зачем ты вообще хотел жить и продолжал бороться? Зачем поддался этой сладкой жадности.

Ю Вэйюань проговаривал эти слова про себя. Думая: что стоило с самого начала позволить Чжоу Чжуаньсу творить что вздумается и закончить с этим. Лучше бы он с самого начала попросил у бога защитить дорогих ему людей, пожертвовав собой. Он все равно был обречен. Он обречен и сейчас. Вот только из-за глупой сделки Ю Вэйюань обречен мучиться, наблюдая за смертью близких снова и снова. Лучше бы он умер. Или никогда не рождался. Ю Вэйюань всхлипнул:

— Как же я устал. Лучше бы я никогда не появлялся на свет. Зачем я вообще был рожден? Для чего? Почему вся моя жизнь состоит из страданий? Почему у меня недостаточно сил, чтобы противостоять этому? Почему?

Чжоу Лань тяжело выдохнула. Она подошла к Ю Вэйюаню, который лежал на холодном грязном каменном ложе в помещении под императорским дворцом. Именно там пытали демонов. Именно там Ю Хуан училась создавать своих первых марионеток. В этом темном и грязном коридоре. Под землей. Где не было видно всей этой грязи и боли. Где детские крики ужаса пропитались в землю. Где над чужой пыточной камерой буквально возвышался золотой дворец, правитель которого покинул этот мир от рук возлюбленного его императрицы, получив тысячи порезов.

Чжоу Лань схватила один из призрачных огней. Тот отчаянно мерцал, до последнего сопротивляясь действиям этой женщины. Когда Чжоу Лань насильно слила душу Ю Вэйюаня и Сяо Мэйли, принц округлил глаза, испытав сильную боль в области живота и грудной клетки. Он не мог пошевелиться, а от приступа боли у него перехватило дыхание. Он открыл рот, но из горла не вырвалось и звука. Ему как будто несколько раз пробили тело мечом, беспощадно и грубо. Как же это больно. С уголка глаз Ю Вэйюаня потекли слезы. Не давая Ю Вэйюаню время, чтобы перевести дух, Чжоу Лань потянулась за вторым призрачным огнем. Холодное пламя пыталось освободиться, понимая, что ждет дальше, но уже через мгновение Чжоу Лань так же приложила неупокоенную душу к принцу, и та померкла, став с Вэйюанем одним целым. Если режущую боль принц все-таки мог выдержать, то приступ удушья был для него непреодолимым кошмаром. Ю Вэйюань начал задыхаться. Он не мог сделать ни вдоха, ни выдоха, как будто чьи-то сильные руки душили его.