Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 17 – Шуан Мэйхуа

— Это всего-то ваше оправдание. Оно не может вернуть здоровье моей дочери.

— Вы сами выдали ее замуж и отправили в Чжиюнхай. Риски, что тебе навредят, всегда велики. Чем выше забираетесь, тем больнее падать с высоты.

Женщина покачала головой и тяжело выдохнула. Ее ресницы дрожали, а щеки, и без того покрытые румянцем, налились кровью.

— Зачем вы пришли сюда? Не думаю, чтобы поговорить о случившемся.

У Хань Яоцзу встал в горле ком. Он хотел было вмешаться в разговор, но понимал, что подобная выходка выйдет ему боком. Но его сердце стало биться быстрее. Он не понимал, что случилось с его старшей сестрой. Однако подозревал, что явно что-то нехорошее, раз уж его родители скрыли это от него. Хань Яоцзу и без того навел смуту и вызвал гнев родителей, придя сюда без их ведома. Но он тоже часть их семьи и имеет право знать правду о своей цзецзе. Хань Яоцзу сжал кулаки и прикусил язык, продолжая хранить молчание. Его рот наполнил железный привкус крови.

Цзунсылин Шэнь Панин посмотрел на Хань Яоцзу, а после снова перевел взгляд на сидящую перед ним Нюй-ван Хань Ян, сказав:

— Тогда, уже как одиннадцать лет назад, когда мы с вами заключили союз, чтобы избавиться от наследника престола Ю Вэйюаня, мальчик все равно остался в живых. Люй Яо, конечно, не обделен способностями, но я что-то сомневаюсь, что он один смог убить стольких хорошо обученных убийц. Еще тогда у меня появились сомнения по этому поводу. Несмотря на несчастный случай, вам все же удалось обручить Ю Байху с Хань Иньюэ. – Цзунсылин тяжело выдохнул. У него начинала болеть голова: – Так наша сделка еще в силе?

— Мне незачем марать руки в этой игре за престол и власть. Мне это ни к чему. Вы всегда могли рассчитывать на поддержку Биянья, но не когда все обернулось подобным образом. Даже если Ю Байху не станет императором, он не успел обзавестись наследником, а значит, моим внучкам не угрожает никакая опасность.

— Но у вас, в отличие от Ю Байху, есть еще один наследник. – Цзунсылин Шэнь Панин оскалил свои белые зубы.

Нюй-ван Хань Ян кивнула и, проведя пальцем по ободку глиняной чаши, размазала красный отпечаток от своих губ. Она слегка толкнула чашу с чаем, и содержимое вылилось на деревянный стол, образовав лужицу.

— Вздумали мне угрожать?

Шэнь Панин щелкнул языком и, откинувшись назад, сказал:

— Это всего лишь предупреждение… – выдержав небольшую паузу, добавил: – Пока…

В таверне воцарилась тишина. Нюй-ван Хань Ян дала знак рукой, и пара людей, что все это время находились в таверне, поспешили удалиться.

Хань Ян смотрела на Шэнь Панина, не отводя пристального взгляда. То ли пытаясь достучаться до его совести, если она еще имелась в этом теле. То ли все же надеялась, что у нее получится сжечь этого человека взглядом и развеять его прах по ветру.

Хань Яоцзу, хранивший все это время молчание, стиснул челюсти и, теряя последние крупицы терпения, поднял взгляд на своего отца. Тот продолжал стоять к нему спиной. Хань Яоцзу был молод, и в его жилах текла горячая кровь. Вот только он уже не был ребенком и не собирался позволять, чтобы его использовали как рычаг давления на других.

— Отец, – прокричал Хань Яоцзу и сделал шаг вперед.

Подчиненный Шэнь Панина, все это время находившийся подле Хань Яоцзу, тут же обнажил меч и преградил ему путь. Глаза Хань Яоцзу налились кровью. Он обхватил ладонями лезвие и пнул стражника в живот.