Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 16 – Шуан Мэйхуа

В отличие от своего супруга, Хань Ян спокойно села напротив Цзунсылина Шэнь Панина и даже попросила хозяйку таверны принести ей чаю, а девушкам жестом приказала продолжить игру на гуцыне и пипе.

Казалось, напряжение спало, однако ее поведение лишь сильнее злило Шэнь Панина, но Нюй-ван Хань Ян его совсем не боялась. Хозяйка заведения поспешила подать горячий чай и сладости.

Поблагодарив, Хань Ян отпила немного ароматного напитка. Она вела себя как настоящая хозяйка этого места, притом не забывала об этикете и уважении к жителям своего государства. Нюй-ван Хань Ян прекрасно осознавала свой статус, с равной легкостью держалась и в стенах дворца, и среди простого народа в таверне. Даже если вокруг нее танцевали полуголые девицы, а на первом этаже потные кузнецы ковали смертоносные орудия.

Женщина не удосужила своего младшего сына взглядом. Шэнь Панин хмыкнул, почувствовав тяжелую ауру этой женщины. Наверное, желай он обзавестись женой и детьми и будь его супругой женщина с подобным характером, их дом не пережил бы и первой ссоры.

Чаша опустилась на блюдце с неприятным скрежетом, режущим слух. Нюй-ван Хань Ян заговорила первой:

— Вы хотели поговорить… Я слушаю вас.

— Я хотел обсудить дела с вашим сыном, но, – Шэнь Панин посмотрел на Хань Яоцзу и, усмехнувшись, не сдержался, чтобы не съязвить: – Без разрешения своей матушки он не может ступить и шагу.

На Хань Бэйшэна Шэнь Панин даже не взглянул, считая его пустым местом, все внимание мужчины было приковано к сидящей напротив него Нюй-ван Хань Ян.

— Времена меняются. Люди меняются. Власть, – женщина выдержала небольшую паузу и, усмехнувшись, добавила: – меняется. Один вы, Цзунсылин Шэнь Панин, – Нюй-ван Хань Ян подняла тяжелый взгляд на собеседника, – не меняетесь. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Что вам нужно?

Шэнь Панин цыкнул и дал знак рукой своему подчиненному отпустить Хань Яоцзу. Высвободившись из крепкой хватки, юноша дернул плечом и поправил ворот своего одеяния. Нож, что до этого держал стражник, впился острым наконечником ему в шею, отчего из раны просочилась капля крови, но Хань Яоцзу не придал этому значения, стараясь сохранить достоинство. Выражение лица Хань Бэйшэна было нечитаемым. Он знал, что такого человека, как Шэнь Панин, лучше держать при себе в качестве союзника. Уж лучше его убить, нежели нажить врага в его лице. Однако Шэнь Панин был не настолько глуп, чтобы вести себя безрассудно и покушаться на жизнь Хань Яоцзу. Во всяком случае, причина должна быть весомой, раз уж он решился на ход подобного рода.

— Думаю, вы в курсе того, что произошло с вашей дочерью.

Уголок губ Нюй-ван Хань Ян потянулся вверх, едва она услышала слова Цзунсылина. Постукивая тонкими пальцами по ободку глиняной чаши, Нюй-ван Хань Ян произнесла:

— Возможно…

— Наш уговор в силе после случившегося?

Нюй-ван Хань Ян игриво пожала плечами. Казалось, она нервничала, но пыталась держать лицо. Хань Яоцзу, слыша их разговор, никак не мог понять, в чем дело, так как его матушка и Шэнь Панин всегда говорили намеками. Шэнь Панин выдержал небольшую паузу и, скрестив руки, подался вперед:

— Мне кажется, Ю Байху был не в курсе того, что провернули у него за спиной. Он бы не позволил этому случиться.

Нюй-ван Хань Ян прищурила глаза и произнесла, едва сдерживая гнев: