Книга Книга Азраила, страница 184 – Эмбер Николь

— Я всегда слушаю.

Она указала на одно из изображений.

— Это моя любимая.

На фотографии она одной рукой указывала на мигающую камеру, а другой пыталась повернуть мое лицо. Мой взгляд, полный чистого замешательства, оказался навеки запечатлен на пленку.

— Могучий король дружит со своим заклятым врагом, Иг’Моррутеном.

Я усмехнулся, заставляя ее повернуться ко мне.

— Ты не мой заклятый враг. Чтобы заслужить этот титул, тебе придется победить меня в бою.

Она игриво хлопнула меня по руке. Ее удары не причиняли никакой боли и казались каким-то странным выражением привязанности.

— Ладно, ладно, я не твой заклятый враг. А как насчет друга?

— Да. – Я кивнул. – Ты мой друг.

Мой ответ, казалось, ей понравился. Она с нежностью посмотрела на фотографии.

— Мне нравится эта, потому что она напоминает мне о том, как часто мне приходится заставлять тебя слушать то, что я говорю, – сказала она со смехом.

Я тоже решил, что эта фотография нравится мне больше всех.

Не помню, как долго мы разговаривали, но после ее очередной улыбки я решил, что ради нее я разорву вселенную на части. Когда она уткнулась в меня и обвила руками мою грудь, мир вокруг растворился. Я держал ее тело, свернувшееся калачиком, и чувствовал небывалое спокойствие. Это были минуты умиротворения – пока сны, разрывавшие мою душу, все не разрушили.

Мы смеялись, перешептывались и кувыркались в складках шелковой простыни, запутавшейся у моих ног. Я уперся руками по обе стороны от ее головы, держа свое тело на весу, чтобы ее не раздавить. Ее волосы разметались по раскрасневшемуся лицу, но она не переставала смеяться. Я погладил изгиб ее щеки, отбрасывая назад карамельные пряди и даже не пытаясь вспомнить ее имя.

Она наклонилась, целуя меня еще раз, прежде чем откинуться на кровать. По всей комнате были разбросаны подушки и одежда, указывая на то, чем мы занимались всю прошлую ночь. Лучи утреннего света пробивались в комнату, а из открытых окон лилось пение птиц.

— Что, если Имоджин узнает?

— Я не принадлежу Имоджин.

Она прикусила нижнюю губу, проводя пальцем по моему подбородку.

— Она говорит о тебе так, словно ты ей принадлежишь.

В моих словах не было лукавства – только правда. Те же слова я говорил Имоджин и еще нескольким людям, которые думали, что, оказавшись в моей постели, они могут претендовать на мое сердце или корону.

— Я не люблю ее. Не так, как она любит меня. И я не могу любить тебя. Ты не получишь корону, переспав со мной. Если ты этого ждешь, то это напрасно. Понимаешь?

— Да, – прошептала она, обвивая руками мою шею. – Но я собираюсь добиваться тебя любыми возможными способами.

Она закинула на меня ногу и прижалась бедрами к моему торсу.

— Неужели?

Я улыбнулся и наклонился вперед, касаясь губами ее губ. У нее вырвался мягкий стон. Я держал ее за подбородок, осторожно запрокидывая ее голову назад, чтобы обеспечить себе лучший доступ к ее языку.

Отстранившись, я облизнул губы, прежде чем медленно открыть глаза. Мое сердце бешено колотилось. Стройная златокожая красавица с густыми темными волосами, вьющимися вокруг ее лица и плеч, исчезла – на ее месте возникли изящные, гладкие изгибы женщины, лежащей рядом со мной. Я отпрянул, в ужасе глядя на нее.

— Дианна. – Я выдохнул ее имя. – Я не хочу, чтобы ты снилась мне такой.