Книга Трон сломленных богов, страница 95 – Эмбер Николь

— Винсент, – сказал Логан.

Он скрестил руки на груди и предупредительно посмотрел на Винсента.

Винсент устало покачал головой.

— Сколько еще трупов тебе нужно? Сколько атак на наш родной дом? Пора понять, что девушка, которую ты помнишь, девушка, о которой ты так заботился, исчезла.

Какая-то часть меня сломалась.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Вы когда-нибудь интересовались, что я чувствовал после падения Раширима? Задумывались о том, что я потерял и как это меня изменило?

Винсент не отступил, его глаза сияли небесной синевой.

— Как мы могли? Ты с нами не разговаривал!

— А зачем? – Теперь, когда я начал, меня уже было не остановить. – Вы бы меня не поняли. Вы не потеряли все, что знали, все, что любили, все, о чем заботились. У тебя была фальшивая корона, которую ятебе дал. У всех вас был дом, который я построил. Вы были друг у друга. А что получил я?

Я знал, что выплескиваю все эмоции, которые копил последние недели, годы, столетия. Я знал, что мои слова подобны ударам плетью по голой коже, но я не мог остановиться.

— Ничего. – Мой голос превратился в шепот. – За свою жертву я не получил ничего. Ничего, кроме кошмаров, осуждения и слов, брошенных в мой адрес, будто я не отдал все, чем являюсь, все, что имел, ради всех вас. Ради мира.

Один за другим они опустили головы или отвернулись. В их лицах появилась печаль, но мне была не нужна их жалость.

— Мне навязали корону с первой секунды моего рождения. Моя жизнь мне не принадлежала. Никогда. Моя жизнь – жертва ради вас, ради всех вас, ради миллионов, которые живут, дышат и умирают в этой вселенной и во всех других. И именно моя жизнь связана с мирами, закрытыми моим отцом. Вы можете кричать, что то, что я делаю, неправильно. Вы можете сказать, что я сошел с пути, который вы сами придумали, которому я должен следовать, но вы ничего не потеряли. Никто из вас.

— Мы потеряли тебя.

Голос Логана прорвался сквозь барабанный бой в моей голове.

Я повернулся и грустно улыбнулась своему старому другу.

— Я был потерян задолго до падения Раширима, а вы не заметили. Вы все требуете от меня соответствовать стандарту. Знаете, как это тяжело? Каков вес моей короны? Вы ведете себя так, будто я должен знать все – как исправить каждое бедствие, как предотвратить любые ошибки, но у меня нет ответов на все вопросы. И никогда не было. Люди, которые могли бы помочь мне советом, разбросаны среди звезд, а те, кто не умер, смотрят на меня так же, как вы.

Не в силах оставаться на месте, я ходил по комнате. Персонал больницы прижимался к стенам, уступая мне дорогу.

— Я понимаю, что потерпел неудачу. Я понимаю. Мой отец умер из-за меня. Я проиграл войну и тем самым запечатал эти миры и нас. Я понимаю ваше отвращение и ненависть ко мне, потому что я тоже это чувствую.

Я провел рукой по лицу. Щетина, покрывающая мой подбородок, царапала ладонь.

— И знаете, что самое смешное? То, что единственный, кто смог меня вернуть, – та, кого вы называете нашим врагом. Именно это она и сделала. Она вернула меня, и не так, как вы думаете, какими бы фразами ни бросался Кэмерон.

Кэмерон поднял руки и совершенно неубедительно возразил:

— Прости.

Я проглотил растущий ком в горле.

— Поначалу мне не нужно было ничего ей говорить. Дианна видела меня насквозь. А я видел ее – сильную и самоотверженную. Я видел, как она без раздумий бросалась на помощь тем, кто ей дорог, ничуть не беспокоясь о себе. Она веселая, умная и красивая, такая красивая. Она боец, воин, сильнее любого, кого мне когда-либо приходилось учить. И прежде всего она женщина, которой навязали ее жизнь, лишив ее выбора. Несмотря ни на что, Дианна выжила ради Габби. Она не монстр. Она никогда не была такой. Она умеет любить, заботиться и чувствовать, а сейчас она не чувствует ничего, кроме горя, боли и утраты. Я не… Я не откажусь от нее. Кем бы я был, если бы это сделал?