Книга На самом краю леса. Ведьма Мия, страница 40 – Софья Шиманская

Аккуратно выбирая слова, я хотела объяснить ему выбор, упирая на перспективы попасть в другой мир и не бороться за выживание каждую секунду. Тот факт, что я солгала про разрушение Пралеса и возможность завоевать свое место в иерархии демонов, я надеялась обойти, но Хобр уже сам додумался. Умиротворение Пралеса на него явно не действовало, потому что демон взорвался возмущенной тирадой. Я успела немного привыкнуть к его стремительным перепадам настроения, поэтому решила выждать, пока он выпустит пар. Действительно, поток проклятий в мой адрес быстро сменился неукротимым любопытством, как выглядит мир людей и что именно ждет Хобра, если он решит идти со мной. Теперь я отвечала осторожнее:

— Ты сможешь присоединиться к таким, как я. Мы не разрушаем, а защищаем жизнь.

— А как же вы добываете пищу? – недоуменно спросил демон.

— Мы живем в гармонии с природой. Не знаешь такое слово? Мы даем, нам дают. Помогаем друг другу. Природа, люди, звери – все что-то дают и получают то, что им нужно. И мы не тратим силы на борьбу друг с другом. Никто не пытается тебя убить. Ты можешь заняться чем-то поинтереснее.

— Найти больше добычи?

— Есть много вещей, которые могут быть приятны, кроме еды. Слова, которые тебе незнакомы: красота, дружба, любовь…

Тут в горло подступил непрошеный комок, но Хобр уже заваливал меня новыми вопросами, перемежая их с очередным приступом злобного шипения, что человек посмел обмануть его. И когда я уже приготовилась к новой волне любопытства, маленький демон вдруг застыл. Похоже, ему в голову пришла какая-то очень неприятная мысль, и он пытался ее сформулировать.

— Я притащил тебя в Пралес, другие меня видели. Если я пойду с тобой, еще неизвестно, что со мной сделают. Если я выйду из тумана, демоны потребуют ответа, как я прошел сквозь него. Они решат, что я на стороне людей. Лес стоит, и Мост закрыт! Я должен открыть Мост, иначе меня убьют. Я не могу вернуться! Что ты наделала! – голос Хобра сорвался на отчаянный визг.

Уязвленная, я не сдержалась и резко ответила:

— Я тебя спасла от камнеглота. Я тебе предложила забыть об угрозах демонов, уйти в другой мир! Там все друг другу помогают, понимаешь? Да ничего ты не понимаешь!

— Тогда зачем ты меня туда тащишь?!

— Так ты сам видишь, что назад тебе пути нет! Тогда магия не будет больше защищать тебя, сожрут сразу! – бросила я в сердцах, не понимая, как много он пойдет из сказанного.

— Значит, меня пометила магия, потом пригнала сюда, как безмозглого монстра, а теперь Хобр не нужен… – необычно медленно проговорил демон.

— Ты можешь измениться! Ты уже не такой, как все, а станешь совсем хорошим!.. – как же глупо звучали мои слова, но я не могла найти нужных. – Наверняка дело не только в магии!

В отчаянии я решила просить помощи у Хегаллы, понимая, что теряю драгоценное время на спор с демоном, который, как ни жестоко это звучит, уже исполнил свою роль. Ему подарили жизнь, и не моим делом было в нее вмешиваться и решать, что лучше для него и для нашего мира. Пользуясь паузой, я отвернулась от притихшего Хобра, чтобы сконцентрироваться на Хранителе. В этот момент демон атаковал. Все произошло очень быстро, и в моменте я почти ничего не успела понять: Хугат принял удар на себя без вмешательства моего сознания. Мне просто не пришло в голову, что Хобр осознает себя пешкой в большой игре и рассвирепеет так, что другие демоны сразу признали бы его своим. Даже магия Чарлес не сдержала его ярости, будто она копилась внутри все эти годы, и вот плотина рухнула. Его когти и зубы были не крупнее, чем у Аргиса, и яда в них не было, поэтому сложно было видеть в этом существе смертельную опасность. Но сила его обиды и отчаянной злобы пробудила зерно демонической магии, когда-то подавленной Хегаллой. В два прыжка он приблизился ко мне, я повернулась на шум и боковым зрением уловила то самое черное пламя, что видела однажды. Хобр не мог пойти против себя и выбрать мир людей, он явно дал это понять, а в мире демонов его ждала только смерть, и это мы оба знали. Неудивительно, что он решил убить себя, но отомстить врагу, и если не спалить Пралес, то хотя бы достать меня.