Книга На самом краю леса. Ведьма Мия, страница 39 – Софья Шиманская

Я ухватилась за предложенную версию и подтвердила, что да, туман заколдовал. Игнорируя другие вопросы, я шла все быстрее, пока Хобр бурчал под нос вперемешку с фантазиями о том, сколько добычи он получит, когда демоны ворвутся в мир людей. Стремительные переходы между эмоциями меня не удивляли, скорее само их наличие вкупе с болтовней и сильной логикой. Для демона Хобр был слишком умен, слишком… человечен. Или его преобразило короткое нахождение в Пралесу сразу после рождения, или мы в мире людей ничего не знаем о том, какими разными бывают демоны. Пока я шла среди могучих деревьев с бело-зелеными стволами и голубыми кронами, их незыблемое спокойствие зародило во мне надежду договориться хотя бы с одним племенем демонов, чтобы однажды прекратилась эта кошмарная война. Как же я жестоко ошибалась, когда судила об этих тварях по одному полукровке и когда судила о его природе по одному часу, пока он был союзником! Но я была всего лишь девчонкой четырнадцати лет, которая отчаянно хотела верить в добро и спасти мир. Хегалла была совсем близко, и я не находила другого выхода, кроме как позвать Хобра уйти со мной, чтобы дать ему второй шанс в новом мире. Только как убедить его поверить мне, если я лгала все это время?

И тут само собой пришло решение: спросить совета у самой Хегаллы, тем более что я уже пришла. Жестом показав демону остановиться, я встала на колени перед деревом, которое напомнило мне Хранителя, только гораздо древнее и больше. Исходившая от него сила воспринималась мной как жемчужно-зеленое свечение с голубыми и золотисто-рыжими лучами, и это даже без магического зрения Аргиса. У меня был порыв обратиться к Хегалле через Помощника, как когда я говорила с Хугатом внутри Хранителя. Это было совсем недавно, но ощущалось, будто в другой жизни. Потом я представила свои объяснения с Хобром, который нервно переминался в дюжине шагов от меня, и решила попытаться выйти на связь сама. Я закрыла глаза и сконцентрировалась на Хугате, ожидая какой-то подсказки, но камень почему-то молчал. Тогда я попробовала дотянуться мыслью до Хегаллы, спрятанной где-то в исполинском дереве. На удивление легко пришел ответ: амулет лежал прямо на земле в центре «зала» под корнями, которые колоннами сплетались в начало ствола. Перед внутренним взглядом взметнулись до боли знакомые голубые листья, и за ними последовал шелестящий и скрипучий голос Хранителя Хегаллы, наполняя меняя радостью и складываясь в слова.

Он говорил, что я могу войти под свод корней и коснуться амулета, но прежде нужно решить судьбу Хобра. Я выразила надежду на его спасение через новую жизнь в мире людей, но голос посчитал это опасным: изначально это существо несло в себе зерно разрушения, родившись от демона и монстра. Его физическая форма была ослаблена неестественным слиянием разных племен, но не меньше повлияло нахождение так близко к Хегалле. Полукровка оказался лишен природной свирепости демонов и бездумной силы монстров, не ладил ни с теми, ни с другими, а зеленая магия подарила ему ум, чтобы выжить и уметь договариваться. Она отметила Хобра, провидев, что однажды посланник из мира людей будет искать его помощи. Он доставил меня к Хегалле и выполнил свое предназначение – для этого Пралес и сохранил его жизнь, когда он только родился. Но мое заступничество за это существо было услышано, и у него был выбор. Хобр мог пройти очищение и переродиться в новом мире, чтобы присоединиться к людям-магам в их борьбе, либо вернуться к жалкому существованию в мире демонов, когда магия покинет его, больше не сдерживая врожденную кровожадность. Я была так рада, что путь к спасению есть, что сразу поблагодарила Хегаллу и прервала контакт, чтобы скорее рассказать все Хобру.