Книга Мертвые земли Эдеса, страница 85 – Софья Шиманская

Если все вскроется, Корвины не только получат возможность уничтожить Авла Овикулу. Марция станет разменной монетой, которой Корвины пожертвуют в войне с Ордой, чтобы Сенат стал посговорчивее. И все это неминуемо приблизит голод. Выиграют только военные.

— Да, неприятно, – Гай Корвин пожал плечами, – с другой стороны, тем лучше. Черствый хлеб, Луций. Чем выше ставки, тем больше страха.

— Но ты же сам обращаешься к Сенату за провизией, дефицит сказывается и на армии.

— Кто тебе сказал об этом? – Гай нахмурился.

Луций прикусил язык. Не стоило упоминать то, что он узнал в частном разговоре с Марком Центо. Быть может, Марку не стоило раскрывать эту информацию. Несмотря на ссору, подводить его под трибунал Луций не хотел.

— Слухи. Это обсуждается в каждой таверне Среднего города. – В который раз за этот день Луций возблагодарил Меркурия и Феба за то, что те даровали ему исключительный талант ко лжи.

— Армия, которая планирует наступление, не жалуется, – Корвин холодно посмотрел на него, – и ни о чем не просит. Мы не проблема, мы решение проблемы. А длинные языки я укорочу.

— И все же дефицит есть.

— Это тебя не касается. – В голосе Гая зазвучала сталь. Но тут на его плечо легла рука Публия.

— Не злись. Если он задал тебе этот вопрос, Сенат тоже его задаст. У них тоже есть уши, – Публий повернулся к Луцию, – ключевой фактор здесь – это время. Сейчас нет угрозы голода, поэтому нам необходимо оставить Вилед как можно скорее. Когда прорвется Орда, она не сможет долго удерживать позиции, потери урожая будут не такими большими. Ты молодец, Луций. Ты хорошо понимаешь ход мыслей наших противников. Продолжай.

Голос брата звучал доброжелательно. Он говорил с Луцием, но слова его были призваны успокоить Корвина. Тот хмуро уставился на Луция, уперев локти в колени.

— …если мы оставляем Вилед и рискуем Марцией, Эдес не вместит еще больше людей, – ободренный Публием, Луций продолжил рассуждать, – они побегут из Виледа через Марцию, через Караор и другие провинции, посеют панику и хлынут в Эдес. Это еще сильнее приблизит голод.

— Ты прав, – Корвин усмехнулся, – поэтому никто не побежит.

Пальцы Луция похолодели.

— В Эдес. Никто не побежит в Эдес, – добавил Публий. Луций успел заметить раздраженный взгляд, который тот бросил на Корвина. – Войска распределят поток людей в сторону соседних государств.

— Хорошо, – Луций поспешил оставить опасную тему, – в таком случае главный вопрос. Война идет больше двадцати лет. За это время мы смогли отбить около сотни миль и стабильно удерживаем Рубеж. Но мы в паритете. Сенат захочет понять, на каком основании мы решили, что сможем успешно наступать?

— Мы знаем, где находится крупнейший стан Орды, – ответил Публий, – как правило, они держатся на одном месте не более пяти лет. Нынешней столице два года. У нас есть преимущество, которого не было раньше. Все упирается во время. Год моего консулата. Три года оседлой столицы Орды. Около двух лет до того, как начнется нехватка еды. Вытравив талорцев, мы сможем занять новые пахотные земли.

Луций кивнул и замолк.

Все, что можно было сказать, он сказал. Большинство жителей Виледа убьют или угонят в рабство, чтобы они не примкнули к Талу, как северные народы. Когда Эдес начнет наступление, он неизбежно столкнется с ростом цен на хлеб, но это случится только через два года и станет проблемой консулов будущих лет. Повернуть назад армию они уже не смогут. Если наступление будет успешным, Республика уничтожит каждого талорца, до которого дотянется, чтобы выиграть жалкие пятьдесят лет. Может, сто.