Книга Мертвые земли Эдеса, страница 82 – Софья Шиманская

— Брат?

— Слушаю.

— Кто-то занимается по… исчезновениями Младших магов? – Луций следил за его лицом и молился богам, чтобы не увидеть на нем мрачную тень – доказательство его причастности.

— Нет, Луций, у нас нет на это ресурсов. Кто-то из народных трибунов поднимал вопрос. Так что пусть они этим и озаботятся, – Публий поморщился, – не понимаю, почему тебя это так волнует. Люди приезжают и уезжают из Эдеса. Эти маги давно где-нибудь на юге. Я уверен, что они просто бегут из-за слухов о скором наступлении.

— Даже если так, разве это не должно нас беспокоить? И потом, консул говорил, что это может быть талорская диверсия.

— Не стоит прислушиваться ко всему, что говорит Тит, – Публий закатил глаза, – любая его речь, даже в узком кругу, – речь политика. Естественно, он любую проблему свяжет с талорцами, будь то ураган или сбитые печати в акведуках. Будем откровенны. Ордынцы звери, но не идиоты, чтобы похищать в Эдесе одного мага в неделю. Последняя талорская диверсия была восемь лет назад. Тогда они спалили около сотни наших складов с зерном. Вот их масштаб.

— Разумно, – кивнул Луций, – и все же, даже если мы предположим, что маги бегут сами, разве это не проблема? В случае наступления армии понадобится каждый. Да и потом, когда люди бегут, они забирают семьи, а не оставляют их в неведении.

— Предлагаешь искать их? Приставить к оставшимся охрану? Это станет моей проблемой, когда разом исчезнет человек пятьсот. Пока что это частные случаи, – на его лице не было ничего, кроме легкого раздражения, – я понимаю, что ты ищешь дело, которое подстегнет твою карьеру, но это не лучший выбор, Луций. Я дам тебе Аргуса Месоллу. Хорошее дело о вымогательствах во время наместничества в Тиришаре.

— Не стоит выделять меня, – вежливо улыбнулся Луций, разгладив невидимую складку на плаще. Там под тканью обжигало кожу дело куда более крупное, чем вымогательства престарелого проконсула. Пергамент с доказательствами вины Авла Овикулы грел душу и сулил славу невообразимого масштаба.

— Похвально, что ты хочешь подняться сам, – брат снисходительно покачал головой, – но это было не вежливое предложение. Не забывай, что твой взлет будет выгоден и мне, ты часть семьи. Поэтому займешься Месоллой.

Тон его не допускал возражений.

— Хорошо. Мне подождать тебя здесь? – Они подошли к дверям штаба. Ветер поднимал клубы пыли, трепал свежевыкрашенные багряные знамена. Луций остановился под штандартом, чувствуя легкий металлический запах киновари, и пригнул голову, чтобы кисточки не хлестали его по макушке.

— Я взял тебя не для того, чтобы ты поглазел на лагерь и ждал у входа, как раб. Пойдешь со мной, – Публий толкнул тяжелую дверь, – не бойся Гая, он не похож на Тита. Он… – брат помедлил и улыбнулся, – сам увидишь.

В штабе было светло и шумно. Писцы и легионеры старших званий сновали между столами, каждый из которых был завален картами. Хоть помещение было огромным, в нем было тесно – главным образом из-за того, что все жались к стенам и явно старались не пересекать невидимую границу круга в центре помещения. Там, на небольшом возвышении, располагалось ложе триклиния. На центральном развалился главнокомандующий Гай Корвин.

Он лежал, раскинув колени и запрокинув голову через мраморное изголовье клинии, и лениво просматривал какие-то пергаменты, скидывая на пол те, что успел изучить. Высокий, с мощной фигурой и плечами настолько широкими, что на стандартном ложе лежать он мог только полубоком, он был одет по-солдатски, в грубую тунику с короткими рукавами, а командирское обмундирование – перевязь с мечом, доспехи и шлем с багровым, чуть выгоревшим на солнце гребнем – было свалено в кучу у его ног. Он напоминал идеального эдесского героя, подобного тем, которых изображали статуи, – за исключением совершенно не по-эдесски длинных кудрей, которые подметали пол.