Книга Мертвые земли Эдеса, страница 108 – Софья Шиманская

— Я не могу сдать новые инсулы, потому что этот чертов бледный мальчишка так и не объявился! – Кальвин залпом допил вино и подтянул к себе светловолосую девушку, закидывая руку ей на талию. – Если он пропал, как предыдущие Младшие, я лично найду того, кто за это ответственен, и стрясу с него все, что я потерял за время простоя.

«Минус один», – пронеслось в голове Луция. Как бы он ни пытался не думать об исчезновениях Младших магов, он все равно навострил уши, когда об этом зашла речь, и теперь напряженно всматривался в лица тех, кого мог видеть. Хост Кальвин явно был зол и разочарован – а значит, непричастен.

— Пропал и пропал, найди нового, – холодно сказал Гней Арвина, – мало ли в городе ублюдков.

— Ублюдок, который создал печать защиты от огня, был всего один, – огрызнулся Кальвин, – я хотел выкупить у него технику, но он отказался, сказал, что ему выгоднее быть единственным, кто знает эту печать. Помнишь, Центо, я говорил тебе о нем?

Лица Марка Луций не видел. Плечи его были напряжены.

— Он исчез?

— Да. Заклинание, видимо, кануло в Лету вместе с ним.

— Жаль это слышать, – Талия села у ног Марка Центо и печально вздохнула, – грустно терять такие таланты.

Тот обернулся к ней и кивнул. Лицо Марка, впрочем, не выражало сочувствия. Он был напряжен и с задумчивым прищуром смотрел сквозь Талию.

Марк был знаком с Биолой. Изредка они пересекались в компании Луция, но никакой симпатии Центо к нему не испытывал. Скорее его бесило, что в компании из трех патрициев и одного Младшего мага этот самый Младший чувствовал себя равным и становился центром внимания. Луцию на статус друга было искренне плевать. Арвина восхищался им за то, что у него была свобода, которой сам Праймус никогда не видел. Он бросался с ним во все авантюры, чтобы напиться этой воли впрок. Марка же раздражало, что плебей забывает свое место.

— Этот Биола был дружен с Луцием, верно, претор?

По шее Луция пробежал холодок. Его имя не должно было звучать на этом вечере ни в каком контексте. Он рефлекторно отступил на шаг, чтобы скрыть свое присутствие, и тут же уперся спиной в противоположную стену.

— Я мало что знаю о досуге брата, – пожал плечами Публий, – ты его друг, тебе виднее.

— Я подумал о пропаже Младших, – проговорил Марк, взвешивая каждое слово. – Насколько я знаю, в их домах не было ни крови, ни следов драки, и многие предполагают, что они сами бежали из города. Но, возможно, они уходили с кем-то знакомым.

Холод расползся по груди Луция, стягивая ребра. Он прильнул к стене всем телом, боясь упустить хоть слово.

Гай Корвин резко поднялся.

— Ты, трибун, смеешь обвинять семью Авитусов? – прорычал он.

Его неожиданная ярость показалась Луцию материальной. Она вырвалась кипящей лавой и грозила обрушиться на Марка Центо. Тот мгновенно вытянулся и застыл с расправленными плечами, хоть и не отвел от Гая взгляда. Консул, который до настоящего момента что-то говорил на ухо госпоже Клио, заставляя ее тихо смеяться, отвлекся и с любопытством посмотрел на Центо, склонив голову набок.

— Я жизнью готов поручиться, что Луций не имеет к этому отношения, – тихо сказал Марк.

— Дай ему договорить, – Публий положил руку на напряженный кулак Гая и посмотрел на Марка, прищурившись, – к чему ты клонишь в таком случае?