Книга Мертвые земли Эдеса, страница 107 – Софья Шиманская

Пир начался.

Лотийские девицы расставляли на стол закуски, разливали патрициям пряное вино и незнакомый Луцию горячий напиток, почти прозрачный, желтоватый, с ярким запахом аниса и кардамона. Он щекотал ноздри, проникая через узкую щель во внутренние коридоры, смешивался с ароматами еды. Лепешки из миндальной муки, пропитанные розовой водой, перепелиные яйца в трюфельном соусе, раки в блестящем золотом шафрановом желе, устрицы и артишоки – желудок Луция заурчал так, что ему показалось, что на звук вот-вот обернется весь зал. Впрочем, большинство патрициев были увлечены вином, разговорами и рассевшимися у их ног девицами. Гай Корвин поглощал все, что перед ним стояло, так, словно хотел личным примером подтвердить голод на Рубеже. Бесцеремонно перегибаясь через старшего брата, он наполнял тарелку увлеченного разговором Публия. Тот был до нелепого придирчив к еде, избегал морепродуктов, не притрагивался к гаруму, сыр выбирал исключительно пресный – и перед ним появлялось только то, что соответствовало его вкусам. Впрочем, Публий ел неохотно и рассеянно – его внимание занимала беседа.

— Я думаю, нам нечего опасаться, – Лив Тумулла протянул чашу рабыне, которая присела на край ложи, и одарил ее липкой улыбкой, – Овикула ничего не обещают, как, впрочем, и всегда. Народ не любит неуверенность. Все, что он может посулить, – «жизнь не станет хуже». Кому это интересно?

— Многим, – Хост Кальвин мрачно поскреб темную щетину, – город полнится слухами о близком голоде, готовящемся наступлении. Далеко не всем это по нраву. Цены начали расти. В Эдес съезжаются беженцы из северных провинций.

Госпожа Клио качнула чашей и многозначительно улыбнулась. Она сидела рядом с Титом Корвином, закинув ногу на ногу и почти касаясь его спиной.

— Тебе же лучше, господин. Твои инсулы принесут доход.

— Посмотрю, как ты запоешь, когда грязный плебс поселится прямо в твоем борделе, – процедил Гней Арвина, – грядет зима, а в городе не хватает жилья.

Отец Праймуса, кажется, не получал от пира никакого удовольствия. Он отобрал кувшин у девицы, которая присела рядом, и наполнял свою чашу сам. На хозяйку Лотии смотрел с плохо скрываемой брезгливостью. Луцию было странно видеть знакомые черты лица, искаженные злой гримасой. Но отчего-то она казалась ему знакомой – хотя он и не мог припомнить, чтобы Праймус хоть на что-то так реагировал.

— Я думаю перехватить повестку Овикулы и ограничить въезд в Эдес, – кивнул Публий, – формально неграждане не имеют права здесь селиться. Мы долго закрывали на это глаза. Пора очистить город.

— Ну не прям-таки очистить, – Тит Корвин упер подбородок в кулак и с усмешкой посмотрел на Публия, – приезжие торгуют и работают за гроши. Наши граждане не станут работать на сукновальнях и в прачечных. Те, кто успел осесть в городе, могут остаться. Но кордоны на въездах поставить, пожалуй, стоит. Я уже обсуждал этот вопрос с Брассом.

— Ты видел отчет. Мертвая Земля наступает. Чем меньше будет население, тем проще столица переживет голод.

— Люди никуда не денутся, если ты не предлагаешь, конечно, истребить лишних. Я не особо сентиментален, но это не лучшая предвыборная тактика, – Тит рассмеялся, – выгони их из города, так они попытаются прорваться назад. Придется тратить ресурсы на подавление бунтов. Рано или поздно мы разберемся и с Мертвой Землей. Поверь мне.