Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 134 – Александр Галиновский

Ничего не боится тот, кому нечего терять. Нечего терять тому, кто ничего не нажил. Нечего терять тому, кто ничего не боится. Ничего не нажил тот, кому нечего терять.

Все это в разных сочетаниях без остановки крутилось у Ноктавиданта в голове. В результате фраза перестала значить хоть что-то: то ли гибнет тот, кому нечего терять, то ли теряет тот, кому суждено погибнуть. Ерунда, и только.

В конце концов усилием воли он отогнал назойливую мысль, переключившись на звук собственных шагов. И все же… Может быть, суть как раз в том, что любая мысль, будучи высказанной бесчисленное число раз, утрачивает смысл? Как детская считалочка, заклинание или бессмысленный шепот психически больного. Или молитва.

Получается, молитвы тоже бессмысленны? Предательский голос у него внутри подсказывал, что да, бессмысленны, но и его Ноктавидант заставил умолкнуть.

Сосредоточиться на шагах…

Ноктавидант поднял взгляд и тут же опустил. Длинный носок его туфли зацепился за порожек. Вот была бы умора, если бы клирик полетел вверх тормашками! Наверное, солдаты номарха смеялись бы не один день.

А их вокруг было очень много. В то краткое мгновение, когда Ноктавидант поднял взгляд, оторвавшись от созерцания мозаичных плиток пола и собственных туфель – бархатных, расшитых цветной нитью, но теперь пришедших в негодность,– он насчитал четверых или пятерых воинов. Большинство из них были ветеранами, составляющими личную гвардию номарха. Распознать их было несложно – по суровым, серьезным лицам.

Эти мрачные физиономии поворачивались в сторону проходившего мимо Ноктавиданта, провожали его тяжелыми взглядами.

Какие у них были приказы? Занять то, что осталось от дворца принципала, и ждать, как развернутся события? Позволить власти номарха утвердиться на этом клочке церковной собственности, где годами царили другие законы? Подготовить почву для переизбрания нового – на этот раз выгодного номарху – принципала?

Дагал дал ясно понять, что им может стать и он, Ноктавидант. Единственное, что от него требуется,– выразить такое желание. Мимоходом клирик поймал себя на мысли, что еще несколько часов назад не позволял себе даже думать о чем-то подобном. Теперь… Весь его мир рухнул. То, что было привычным и казалось незыблемым, осталось в прошлом.

Теперь Ноктавидант мог поразмыслить, что он почувствовал, войдя в крипту. А почувствовал он чье-то присутствие. Будто в крипте кроме крылатого находился кто-то еще. Клирик не успел ни распробовать это чувство, ни даже как следует осознать его, прежде чем получил предательский удар. И все же он был уверен, что не ошибся. Возможно, каким-то образом о присутствии чужака стало известно архивариусам наверху? Тем, кто должен был следить за каждым произнесенным оракулом словом и записывать его…

Могло ли что-то из происходящего попасть в их записи?

Внезапно Ноктавидант понял, что все случившееся имеет гораздо более глубокую природу, чем казалось вначале. И, как результат, будет иметь гораздо более серьезные последствия.

Вот уже и солдаты Дагала орудуют во дворце принципала, а что будет дальше?

Светская власть никогда открыто не сталкивались с властью религиозной, но так или иначе они вели непримиримую борьбу. Примеров тому было великое множество.