Книга Невероятные создания, страница 122 – Кэтрин Ранделл

— Держись за чешую, – сказала Наравирала. – Ты не причинишь драконице боль, это очень древнее создание. Она многое повидала и испытала в обоих наших мирах. Ей больше четырех тысяч лет!

Тогда Кристофер ухватился за выступающую чешую, прижался к спине драконицы, и они поднялись в воздух. Ветер безжалостно бил в лицо и свистел в ушах. Мальчик подумал, что Мэл была бы в восторге от полета, и эта мысль принесла ему радость.

Они летели несколько часов – более чем достаточно, чтобы Кристофер пожалел, что не взял с собой еду. Но просить драконицу устроить перерыв на обед – не самая разумная мысль, решил он.

Драконица приземлилась на небольшом острове, в центре которого расположилось озеро. Зеленые блики плясали на поверхности воды. Между хвостом драконицы и кромкой моря оставалось совсем немного места.

– Куда мне идти?

– В воду.

Кристофер выплюнул зуб в кулак и выпрямился.

В воздухе послышалось жужжание, и рядом с мальчиком приземлился Жак.

— Вытяни руку! – скомандовал он. – Ладонью вниз.

Кристофер сделал так, как было сказано.

Джакулус приземлился на его руку и, склонив крошечную головку, укусил мальчика за подушечку большого пальца, одновременно проведя когтями по коже тыльной стороны ладони.

— Ой! Эй! А это еще зачем?

— Чтобы шрам остался. Так ты никогда не будешь задаваться вопросом, было ли все это на самом деле. Все, что произошло, – реально, как ты сам.

Кристоферу не был нужен шрам.

Его любовь к Мэл стала неотъемлемой и лучшей его частью, и он это знал. Она сделала его храбрым. Вот что значит настоящее чудо. И хотя самой Мэл не было рядом, любовь внутри мальчика продолжала гореть.

— Теперь иди, пока проход не закрылся.

Маленький дракон подтолкнул Кристофера в спину, чего тот совсем не почувствовал. Но когда его толкнула драконица, мальчик чуть не свалился в воду.

Напоследок Кристофер посмотрел на небо.

«Теперь это небо Мэл», – подумал он.

Оно принадлежит девочке, исчезнувшей в пламени Сомнулума, – ведь только так можно было спасти мир, который она решила полюбить. И Кристофер – мысль об этом наполнила сердце мальчика уверенностью и счастьем, такими сильными, что он вздрогнул, – обязательно вернется, чтобы снова оказаться под этим небом и встретиться с Бессмертьем. Он в этом уверен.

Кристофер повернулся и сделал первый шаг в сторону дома.

Это был прекрасный день, чтобы появиться на свет.

Где-то на Архипелаге, через несколько минут после того, как Мэл улетела навстречу Сомнулуму, у одной женщины начались роды. Новорожденное дитя то смеялось, то плакало и почти не спало. Мать обожала его, хоть и находила слишком уж неутомимым. Дитя сжимало во сне крохотные кулачки и задирало подбородок.

Оно еще не могло справиться с собственным языком, но, несмотря на это, уже говорило. В потоке звуков можно было различить удивление, радость, страх, благоговение. Оно произносило те же самые слова, что сказала Мэл, прежде чем улететь навсегда.

Рассказ о том, как Кристофер вернулся через лохан, как, промокший до нитки, спустился с холма, как зашел в дом и на кухню, где сидел дедушка, не идет ни в какое сравнение с рассказом о полете на спине дракона, так что его можно пропустить.

А вот как закричал Фрэнк Орит, когда увидел своего внука – мокрого, уставшего, в царапинах, но совершенно точно живого, – этот крик стоило услышать. Такого от старика никак нельзя было ожидать: даже деревья за окном задрожали.