Книга Невероятные создания, страница 121 – Кэтрин Ранделл

Наравирала покачала огромной головой:

— Мы пока не знаем. Но она уже где-то здесь, в этом я уверена. И мы узнаем, где именно; думаю, рататоска мне сообщит. Я знаю, что придет время, когда новое Бессмертье найдет тебя. Помни, мальчик: все, что знала и видела Мэл, все, что она любила, все это знает, видит и любит новое Бессмертье. Мэл не ушла по-настоящему: она стала частью бесконечной души. Однажды Бессмертье придет к тебе, оно обязательно подбежит и радостно позовет тебя по имени. Это будет великий день. Но сейчас настало время возвращаться домой.

— Здесь есть проход?

— Да, но очень далеко. Придется обогнуть половину Архипелага. На лодке туда не добраться: помешают скалы и коралловые рифы. Мы охраняем проход с того момента, как он открылся. Скорее всего, это произошло, когда чудовище умерло.

— И как мне туда попасть? Я не Мэл, летать не умею.

— Ты полетишь, – вмешался Жак. – На драконе.

Кристофер с сомнением посмотрел на джакулуса: использовать его было бы негуманно. Все равно что попытаться сесть на спину колибри.

— Только не обижайся… Это очень любезно с твоей стороны… но я не уверен, что тебе самому это понравится. Или что это возможно с научной точки зрения.

Жак обиженно надулся и поджег ближайший куст.

— Да не на мне! Я послал весточку дальней родственнице.

Дракон, о котором шла речь, оказался размером с небольшой замок. Он выглядел знакомо: его туловище было черным, с бликами зеленого, пурпурного и темно-синего, а нижняя часть крыльев сияла алым.

— Я вас уже видел!

— Она говорит только на своем языке, – сказал Жак. – На самом древнем языке! Он древнее всего, что придумали люди.

Тем временем Наравирала подобрала пастью камень и как следует его прикусила. Раздался треск, похожий на револьверный выстрел, и осколок зуба – самый кончик, с мизинец Кристофера, – упал на землю. Мальчик вздрогнул и шагнул в сторону.

— Возьми его, – сказала Наравирала. – И хорошенько вымой.

Он так и сделал.

— Вот так?

— А теперь положи в рот.

— Себе в рот?! Но…

— Зуб сфинкса позволяет понять любой язык.

Даже Жак выглядел потрясенным.

— Положи его за щеку, и тогда сможешь говорить на любом языке. Когда-то люди убивали друг друга за возможность овладеть зубом сфинкса.

Кристофер осторожно положил зуб в рот. К его облегчению, у осколка не было вкуса, и от него точно не несло чем-то тухлым.

— Ты знаешь, где проход? – обратился мальчик к красной драконице. Он услышал собственный голос, но слова звучали иначе: жестче, грубее.

– Знаю.

– Он открыт?

– Сейчас – да.

– А когда закроется?

– Не ясно. Но пахнет так, будто конец уже близок. Так что прощайся с львинолапыми.

Кристофер выплюнул зуб в руку и повернулся к Наравирале:

— Говорит, пора прощаться.

— Я поняла. – Наравирала выдохнула прямо в лицо Кристоферу с такой силой, что его волосы отлетели назад. – Ты хорошо справился. Даже лучше, чем мог, что для человека редкость.

— Я могу забрать зуб домой?

Она кивнула огромной головой:

— Он действует в любой точке мира. – Она махнула лапой в сторону драконицы: – Полезай.

Спина волшебного создания была широкой, как дюжина роялей, и такой же гладкой. Кристофер все время соскальзывал и никак не мог найти, на что можно опереться. Тогда он уселся, скрестив ноги, и два огромных крыла поднялись по обе стороны от него.