Книга Сфинкс, дракон и девочка с птицей, страница 65 – Кэтрин Ранделл

— Аня, ты моложе всех, – заметила Рэтвин. – Ткни ножиком себе в палец.

Аня испуганно попятилась:

— У меня не настолько… не настолько чистое сердце.

— Разве нет? – спросила Галлия, глянув на девочку с такой любовью, что та чуть не споткнулась.

Может быть, на нее так подействовал дворец, прекрасный и удивительный, а может быть, вопросительный взгляд Кристофера, но Аня решилась сказать правду.

— Я каждый день думаю про убийство. Я хочу убить Клода и заставить его мучиться. Хочу, чтобы он умолял меня о прощении, а я все равно его убью. Вы не понимаете… меня все время преследуют эти мысли. – Голос девочки зазвенел, и она поторопилась закончить: – Это сидит у меня внутри и не уходит. Ненависть. Я не знаю, что с ней делать.

Ну вот, и с жемчугом не получилось, и противоядие готовить она не поможет.

— Понятно, – сказала Галлия, внимательно глядя на свою подопечную. – Но я не верю в существование абсолютно чистого сердца. Ну разве что у совсем младенцев. Чистое – не то же самое, что хорошее, честное, верное или щедрое.

Жак откашлялся.

— По-моему, у этого слова имеется несколько значений. «Кровь человека с чистым сердцем»… или «кровь человека с отважным сердцем».

— Ты, – сказал Ку, с обожанием глядя на Аню, и на этот раз он был совершенно прав.

Птенец потянулся и клюнул девочку в палец. Ее кровь закапала в миску. Тут же Галлия подлетела к Кристоферу и клюнула его в руку несколько раз, пока не пошла кровь.

— Ты тоже, – сказала она. – Добавь в рецепт от своего сердца.

Потом они перемешали все ингредиенты до состояния влажной смеси, которая сначала стала кроваво-красной, потом – красно-коричневой, а в конце – зеленой.

— А как мы узнаем, действует оно или нет? – спросила Аня.

— Никак, – ответил Кристофер. – Может, у нас вообще получился еще один яд. Первый раз будет экспериментом.

Огонь в горле и груди – все тот же огонь, не утихающий ни на минуту, – не давал Ане заснуть, но она была даже рада этому, поскольку вызвалась сорвать в полночь лист сонника, растущего возле теплиц и сараев для пересадки растений.

— Я сорву, – сказала она. – Все равно не усну ночью.

Аня не призналась вслух, но ей хотелось показать остальным, что она тоже переживает из-за противоядия, а не только из-за локвиллана. В ответ Жак галантно поклонился принцессе.

Галлия крепко спала. Девочка посмотрела на часы, стоящие на каминной полке, – у нее оставалось еще десять минут. Она натянула ботинки, и Ку тут же уселся ей на плечо, легкий, как пушинка, и теплый, как солнышко.

— Ур-ра! – пискнул он. – Ура, ура, ура. Моя.

Аня взяла перо феникса, чтобы освещать дорогу, и вышла в сад.

Она уже видела его – ствол у сонника был тонкий, как ручка метлы. Рядом из земли торчала аккуратная деревянная табличка с названием дерева. Листьев было еще очень мало, и они только начали разворачиваться.

Аня не дала Ку съесть листок.

— Мой!

— Нет, – возразила девочка. – Это очень ценные листья, но тебе может стать от них плохо.

Вместо этого она сорвала и протянула птенцу маленький кудрявый цветочек с медового куста, заодно и сама съела такой же – у него оказался бодрый, жизнерадостный вкус.

Поскольку было непонятно, насколько точно следовало придерживаться рецепта, Аня послушно дождалась, когда большие часы на башне пробьют полночь, и лишь после этого сорвала один-единственный листочек сонника и сунула в карман.