Книга Однажды я стала принцессой. Книга 3, страница 204 – Плутос

Он тут же поймал на себе недовольный взгляд. А может, ему показалось, ведь через мгновение она уже смотрела на него с мольбой во взгляде и тихонько скулила. Клод почувствовал неладное и потянулся к девочке.

Он взял ее на руки, как Феликс, и почувствовал исходивший от нее нежный аромат, смешанный с запахом травы.

Клод посадил ее на стул. Когда их взгляды встретились, девочка снова мило улыбнулась.

— Хе-хе-хе, спасибо, папа!

У него в груди что-то дрогнуло.

Клод отступил и сел на свое место. Он тут же подал знак горничным, которые ждали приказа.

— Несите.

— Да, ваше величество.

Через некоторое время перед ними оказались всевозможные сладости. Глаза девочки восторженно распахнулись.

— Ешь.

Клод не отрывал взгляда от Атанасии и поднял свою чашку с ароматным чаем. Девочка смотрела на него так, словно не понимала его.

— Спасибо за угощение!

Но вскоре, решив не смотреть дареному коню в зубы, она с горящим взглядом схватилась за вилку. Похоже, она была счастлива, что Клод, запретивший ей сладкое, теперь сменил гнев на милость.

Он наблюдал за тем, как она вонзила вилку в торт с клубничной начинкой.

— Выглядит вкусно.

— И на вкус вкусно!

Разумеется. Эти десерты готовил лучший дворцовый повар. Кроме того, Феликс сам говорил, что девочка целую неделю не ела сладкого. И все из-за Лилиан Йорк. Клод в итоге решил, что не обязан слушаться ее. У него в принципе не было никаких причин следовать образовательной политике Лилиан Йорк.

Подперев подбородок кулаком, он наблюдал за счастливой девочкой, а затем произнес:

— Глядя на то, с каким аппетитом ты ешь, я задаюсь вопросом, не приходишь ли ты сюда исключительно за сладким.

Услышав тихое задумчивое бормотание, девочка замерла с набитыми тортом щеками. Их взгляды встретились. Она на мгновение напряглась, а затем невинно улыбнулась, словно говоря, что она тут ни при чем.

— Вместе с папой они куда вкуснее!

— Но я не собираюсь есть с тобой торт.

Услышав решительный отказ Клода, девочка закашлялась, будто подавилась. Горничная, стоявшая неподалеку, тут же протянула ей чашку молока. Осушив ее одним глотком, девочка взглянула на Клода и, как дурочка, расплылась в широкой улыбке.

— Хе-хе, оказывается, папа тоже хочет поесть с Ати тортик!

Как так вышло?

— Я не люблю сладкое.

— Папа, скажи «а-а-а»!

Его брови изумленно взмыли вверх. Она внезапно протянула ему вилку с кусочком клубничного торта.

Но он ведь ясно дал понять, что не ест сладкое.

— Ати очень-очень нравится! Ати не может не поделиться с папой! Ведь Ати любит папу больше всех на свете! Очень любит!

Почему-то именно на последних словах она сделала особый акцент.

— Похоже, принцесса хочет лично угостить ваше величество своим любимым тортом, – шепнул подошедший Феликс. – Дети в возрасте принцессы часто делятся тем, что им нравится, с теми, кого они любят…

— Феликс. Иди туда, откуда пришел.

— Слушаюсь… – Феликс сник и отошел.

Клод снова посмотрел на девочку. Она все еще с улыбкой протягивала ему вилку.

Круглый чайный стол был не очень большим, так что если бы он подался вперед, то без труда смог бы дотянуться до угощения. Но с чего бы ему совершать такой постыдный поступок?

Он осмотрелся. Все слуги со смесью напряжения и предвкушения смотрели на Клода и Атанасию. Разумеется, как только они ловили на себе его взгляд, тотчас же вздрагивали и опускали головы.