Книга Однажды я стала принцессой. Книга 3, страница 202 – Плутос

Но после того, как он разобрался с работой, она так и не появилась.

Это был пустяк, на который Клод не обратил бы внимания, если бы не случай. Как когда в ботинок попал камушек: можно идти как ни в чем не бывало, пока ты не обратишь на него внимания, но стоит только его заметить, как про него уже невозможно забыть. Такова человеческая природа.

Вот и Клоду стало не по себе.

Внезапно он вспомнил тот недовольный взгляд девочки, которым она смерила его неделю назад. Его интуиция забила тревогу. Бывает ведь такое, что части пазла, ранее казавшиеся не связанными друг с другом, в итоге складываются в цельную картинку?

Клод понял: Атанасия перестала к нему приходить сразу после того, как он запретил сладости. Сначала он отмахнулся. Это казалось нелепым совпадением.

Если это правда, то она все это время приходила лишь за угощениями, что крайне маловероятно…

И тут Клод замер.

Если так подумать, то во время каждого ее визита в Гранатовый она первым делом налетала на сладости. Улыбалась ему ослепительно, смотрела с ожиданием – и он тут же приказывал принести торт или пирожные. Она уплетала все с радостью, а потом Феликс уносил ее обратно. Чем больше он вспоминал, тем хуже ему становилось.

Самым важным доказательством стало то, что она еще и начала к нему приходить без приглашения именно после того, как Лилиан Йорк ввела полный запрет на сладости в ее дворце.

Выходит, тот недовольный взгляд девочки в прошлый раз ему вовсе не показался.

Так, значит, Атанасия приходила к нему все это время по одной единственной причине? Чтобы перекусить?

— Быть того не может…

— Что? – Феликс широко распахнул глаза, услышав тихое бормотание Клода.

Он смотрел на императора с недоумением, не ожидая услышать такой холодный тон.

Но Клод не дал ему никаких объяснений. У него внутри поднималось странное и неприятное чувство.

Хоть он и не думал, что это может быть правдой, от одной лишь мысли об этом в нем пробуждалось раздражение. Если бы это произошло год назад, Клод просто посмеялся бы и сказал: «Невиданная дерзость». Но теперь он не мог понять, почему чувствовал себя подавленным.

— Приведи завтра Атанасию в Гранатовый дворец, – холодно приказал он.

Феликс, не зная о терзаниях мужчины, просиял и поспешно спросил:

— Как прикажете, ваше величество. В обычное время?

— Да.

Феликс пришел в восторг от того, что у императора наконец стало меньше работы и появилась возможность проводить больше времени со своей дочерью. Следующие слова рыцаря заставили Клода задуматься.

— С вашего последнего чаепития с принцессой Атанасией прошло столько времени. Уверен, она будет в восторге. В последнее время ее высочество выглядит подавленной, поскольку не навещала вас.

— Атанасия выглядит подавленной?

— Конечно!

Клод снова постучал по подлокотнику. Прищуренными глазами он внимательно наблюдал за Феликсом.

— Разумеется, принцесса чувствует себя одинокой, ведь она не видела ваше величество уже целую неделю. Она даже пару дней назад спрашивала, почему от вас нет никаких новостей, – с широкой улыбкой продолжил Феликс. – Уверен, она спрашивала потому, что хотела увидеться с вами. Но, зная о том, что ваше величество сильно занят, ни разу не капризничала… Хоть принцесса Атанасия еще очень юна, она уже очень вдумчива.