Книга Однажды я стала принцессой. Книга 3, страница 190 – Плутос

Плеск. Плеск…

Плеск начал постепенно стихать.

Но именно в этот момент в сердце Клода что-то всколыхнулось.

Плеск…

Неизвестная эмоция промелькнула в спокойных до сих пор глазах.

Ту-дум, ту-дум. Клоду казалось, что кто-то безжалостно стучал по его застывшему сердцу. У него снова начала раскалываться голова. Но на этот раз он не стал отступать.

Плеск. Плеск.

Тихий гнетущий звук, который, казалось, вот-вот затихнет, не дал ему так поступить. Голос в его голове продолжал шептать: «Если не отступишь, непременно пожалеешь».

Но…

Клод стиснул зубы и гневно рыкнул: «Не смеши меня. Даже если я пожалею, это мои чувства. Хватит нести чушь и прямо скажи мне, что ты от меня прячешь!..»

Треск!

На покрытой льдом поверхности появилась трещина.

«Надеюсь, ваше величество сможет полюбить этого ребенка».

Подобно воде, что сочилась сквозь трещину, на него хлынули фрагменты воспоминаний, похороненные до сих пор.

«Возможно, это последний подарок, который я смогу вам сделать».

«Как вы любили меня, любите и это дитя, которое я оставляю после себя».

«Это мое единственное желание».

Плеск!

— Кха! Кха. Ах, кхе-кхе…

Девочка, которую он вытащил из воды с помощью магии, дрожала и пыталась отдышаться.

Водная гладь снова успокоилась, будто бы ничего не произошло. И лодка пришла в движение.

Клод лично вынес девочку из лодки на берег.

— Боже, принцесса!

Мокрая насквозь и дрожащая, она казалась еще меньше. Удивительно, что такое крохотное создание вообще могло жить.

— Феликс.

— Да, ваше величество.

— С завтрашнего дня ты учишь Атанасию плавать.

Клод отвернулся, даже не попытавшись утешить ребенка, только что побывавшего на грани жизни и смерти.

— Было бы обидно, если бы моя дочь утонула в каком-то озере, не так ли?

На лице Клода, рассеянно отвернувшегося от слуг, отражалась целая буря эмоций.

Ту-дум.

Каждый шаг давался с трудом, а вода, капавшая с его пальцев, оставляла на земле темные круги.

Тот день, несколько лет назад.

Лишь сейчас Клод понял, почему у него не было другого выбора. Он не мог убить эту девочку, которая тогда даже головы поднять не могла.

* * *

Было время, когда он думал, что знает, что такое любовь.

Было время, когда он верил, что жизнь окрасится в более яркие и теплые тона. Но бывали и дни, когда он чувствовал себя настолько одиноким, что отчаянно жаждал ощутить тепло других.

Оглядываясь назад, Клод понимал, что в прошлом был донельзя наивным.

Тот, кто был ему отцом по крови, но никогда не был им на деле, говорил с ним лишь с презрением.

«Собаки и свиньи могут сколько угодно строить из себя человека, но по сути своей они остаются просто грязными животными. Не смей строить из себя человека перед моим величеством. Если, конечно, тебе дорога твоя жалкая жизнь».

Тот, кто был ему братом по крови, но никогда не был им на деле, потешался над его слабостями.

«Ах да. В твоих грязных руках никогда ничего не было. Лишь пустые мечты. Но ты этого никогда даже не узнаешь. Ведь ни я, ни отец не намерены дать тебе ни крохи земли. Не ужели ты не понимаешь: уже то, что ты можешь дышать этим воздухом, – огромная милость для тебя, ты, ничтожество?»

Женщина, шептавшая ему слова любви, но никогда искренне не любившая его, обманывала его до самого конца.

«Я не стану отрицать того, что сделала. Но я не предавала тебя. Я люблю тебя. Но прошу, пойми меня правильно. Я не могу всю жизнь прожить с тобой в канаве. Зато теперь я стану самой влиятельной женщиной в Обелии. Если ты действительно меня любишь, отпусти меня».