Книга Город богов и монстров, страница 63 – Кайла Эдвардс

Нетерпение на ее лице мгновенно сменилось недовольной гримасой, она отпрянула, словно он щелкнул ее по носу.

Дарьен открыл глаза, только чтобы метнуть в нее испепеляющий взгляд. При виде этих глаз она чуть не вздрогнула: они казались поблескивающими безднами. Такими черными, словно втягивали в себя весь свет в комнате.

Но Лорен удалось подавить страх – более того, набраться смелости и возмущенно взглянуть на Дьявола.

— Я думала, уж кто-кто, а ты умеешь сосредотачиваться так, чтобы ни на что не отвлекаться.

До чего жуткими были его глаза. И даже когда выглядели голубыми, могли напугать кого угодно.

— Обычно моя работа не связана с теми, кто болтает без умолку и все время таращится мне в лицо, – закончив развлекаться, а тем более – препираться с ней, он снова закрыл глаза, и на этот раз Лорен держала язык за зубами, пока он сосредотачивался.

Секунды шли, его глаза понемногу задвигались под опущенными веками, как во сне. И если не считать того, что время от времени под рукавами его черной рубашки вздувались бицепсы, ничто не указывало, работает ли вообще его шестое чувство и видит ли он хоть что-нибудь. Лорен так и тянуло начать отбивать по полу ритм ногой, у нее даже зачесалась нога: пришлось поджать пальцы, чтобы удержать их в покое.

Несмотря на то, что Дарьена раздражал ее взгляд, Лорен ни на секунду не отвлеклась от него. И поймала себя на том, что изучает не только его глаза, подрагивающие под веками, но и черты лица, а еще – что кусает нижнюю губу, пока он этого не видит.

Ее внимание привлекли очертания его рта, форма чернильно-черных бровей, длинные пряди волос, еще влажные после душа и падающие на лицо. Его тесная рубашка подчеркивала каждую рельефную выпуклость его сильных рук и груди. Лорен не сразу остановилась, представляя, как эти пальцы сжимают ее талию, как его идеальное лицо склоняется между ее ног, а этот рот…

Этот рот…

Она ущипнула себя за бедро. Настолько сильно, что из глаз брызнули слезы. Настолько, что почти – почти! – вытеснила из головы все непрошеные мысли. Те, в которых он, разложив ее на столе, доказывал, что мастерски владеет языком.

Свет в столовой мигнул. Пальцы Дарьена, переплетенные у подбородка, задергались, словно от желания дотянуться до того, что мог увидеть лишь он. Брови сошлись на переносице, под нижней губой проступила испарина. Эти проявления предельной сосредоточенности вызвали в воображении Лорен еще более непристойные картины, отчего ей захотелось надавать себе пощечин, и она заерзала на стуле. Ее сердце сильно колотилось, лежащие на коленях ладони стали скользкими от пота, острые ногти оставили следы на коже, впившись в нее.

Внезапно взмокли у нее не только ладони.

В столовой стало на несколько градусов теплее, лампочки разгорелись так ярко, что Лорен могла поклясться, что они сейчас лопнут.

Когда глаза Дарьена внезапно открылись, в их устремленном на Лорен взгляде было что-то дикое и свирепое. По спине Лорен пробежал трепет, она с силой сжала ноги под столом. Низ живота наливался жаром, кружилась голова.

Спустя мгновение чернота в его глазах потускнела, радужки приобрели прежний оттенок – необычный, голубовато-стальной.

Лорен потупилась, рассматривая какое-то пятнышко на своем левом запястье. Насколько было известно, способностью читать мысли никто не обладал, но ее не покидало пугающее ощущение, что Дарьен знает, почему ее лицо стало красным, как помидор.