Книга Город богов и монстров, страница 41 – Кайла Эдвардс

Он провел рукой по волосам, зачесывая их назад и пачкая кольца средством для укладки, которое нанес сегодня утром, после долгой и утомительной ночи.

В щель под закрытой дверью комнаты Лорен была видна ее мелькающая тень – она все еще собирала вещи.

Дарьен подошел к приставному столику в коридоре, ведущем к ее комнате. Бегло оглядывая коллекцию фото в рамочках, расставленных на столе, он вдруг зацепился взглядом за рыжевато-золотистую голову на одном из них. И взял снимок, чтобы рассмотреть получше.

Дверь комнаты Лорен распахнулась, и она вышла с сумкой через плечо, неся в руке небольшой чемодан. Вместо красного свитера в обтяжку и узких джинсов, оставляющих мало простора воображению, теперь она была одета в синюю толстовку с капюшоном, которая была велика ей размера на два, черные легинсы и белые кроссовки. Несмотря на контраст с прежней одеждой, она все-таки умудрилась заставить его по-идиотски вытаращиться на нее.

— Ну, что? – требовательно выпалила она.

Он показал ей снимок, который все еще держал в руке.

— Ты не говорила, что твой опекун – Таэга Брайт.

— Думала, это неважно. – Она плотно закрыла за собой дверь комнаты.

— Как так получилось, что командир Ангелтинского флота воспитывала человеческую девчонку?

— Вообще-то не по собственному выбору. В сущности, от самой Таэги мало что зависело. Решение взять меня в семью принял ее муж.

Дарьен вскинул бровь.

— Надо же. То есть главнокомандующий Воздушным Флотом этой страны решил вырастить сироту человеческой расы.

В свое отсутствие командование Воздушным Флотом города генерал передавал Таэге, но она все равно отчитывалась перед ним.

— Похоже на то, – пожала плечами Лорен. – Девятнадцать лет назад один жрец Алой Звезды нашел на ступенях храма младенца, завернутого в одеяло, при котором нашлось только… вот это.

Она вытащила из-под толстовки амулет в виде солнца – Алую Звезду с выгравированным лицом и восемью лучами, каждый из которых символизировал всем известных богов и богинь. Калиго, Темпус, Окапи, Игнис, Мортем, Вита, Сапиенция и Сильван. Религиозный символ, который носил на шее Дарьен, представлял одну из разновидностей принадлежащего Лорен, хотя был стилизован под древний артефакт, получивший название «Восьмиликого божества».

Лорен продолжала:

— Жрец предложил младенца генералу, и поскольку Рорк был религиозным фанатиком, он воспринял это как знамение от высших сил и объявил себя моим законным опекуном.

— Не знал, что он способен на такое. – Дарьен задумался, не из-за Таэги ли Лорен не получила их фамилию. Он помнил, что она назвалась «Калла» – как цветок. Нежный или очень слабый – в зависимости от того, кто его оценивает. Судя по тому, что он слышал о Таэге, скорее всего, та имела в виду второе. – И он играл большую роль в твоей жизни с тех пор?

— Не больше, чем Таэга.

Печаль промелькнула в ее глазах так быстро, что ему, возможно, просто показалось. Пожалуй, не стоило задавать такие вопросы после ее вспышки негодования в машине. Помолчав немного, Лорен добавила:

— Но я знаю, что свою родную дочь Даллас он любит. Просто нечасто показывает это.

Дарьен поставил снимок на место и направился к входной двери. Лорен последовала за ним и, обходя белый модульный диван, задела его чемоданом.

— А свою историю расскажешь? – спросила она, поскрипывая кроссовками.