Книга Город богов и монстров, страница 318 – Кайла Эдвардс

Сбивчивые слова Даллас обрели смысл, наконец сложились в связную фразу.

И Дарьен замер, в нем заледенела кровь.

Лорен ушла в башню.

Остальные тоже остановились и уставились на него. Все в грязи и крови, они выглядели такими же смертными и беспомощными, какими чувствовали себя в эту секунду, и Дарьен остро осознавал это.

— Дарьен… – тихо взмолилась Ивиана, глядя на него влажными глазами. – Нам надо идти.

— Лорен… – он попытался сглотнуть, но горло будто сдавило. – Она в башне.

В ее взгляде отразилось понимание. Ивиана сообразила, как он намерен поступить, еще до того, как он понял это сам.

Она слабо кивнула.

— Хорошо, – прошептала она дрожащим голосом. – Хорошо.

С лихорадочно блестящими глазами Джек выступил вперед и взвалил руку Артура на свое плечо, принимая на себя его вес.

Ивиана подступила ближе и приложила к щеке Дарьена обтянутую перчаткой руку.

— Я люблю тебя, Дарьен, – срывающимся голосом произнесла она. – Мы столько всего пережили, и все это время я не переставала тебя любить. Лучшего брата, чем ты, я не могла бы пожелать.

Он прижал сестру к груди, стиснул ее в объятиях дрожащими руками.

— Прости, – шепнул он ей на ухо. И хотел бы многое добавить, но не было времени. Они исчерпали то, что когда-то по глупости считали вечностью.

Бессмертие оказалось не чем иным, как иллюзией – лживым обещанием, мешающим ему проживать каждый день так, будто он что-то значил. Ведь этот день не гарантировал, что значение будут иметь предстоящие годы.

Ценностью обладало только то, что сделано сегодня.

Если бы он только знал это все годы, пока скрывал чувства, спасался от них бегством, как трус, избегал годовщины смерти матери, не в силах выносить эмоциональную боль так, как умел справляться с физической.

Он считал себя сильным. Верил, что намного сильнее всех этих испытаний.

Когда Ивиана отстранилась от него, ее лицо было мокрым от слез. Дарьен протянул свободную руку к остальным. Они подошли ближе, закинув руки друг другу на плечи, опустив головы и закрыв глаза, слились в объятиях.

В последний раз.

Все они – его семья. Эти узы реальнее кровных. Пока он рос, он всегда надеялся, что ему достанется кто-то лучше отца, и не только сестра, чтобы назвать ее своей.

Как жаль, что понадобилось двадцать четыре года и конец света, чтобы понять, что к чему. Осознать, что все, в чем он нуждался, давно было прямо перед ним.

Они наконец отстранились, и теперь мокрым от слез было лицо Дарьена.

— Мы еще увидимся, – сказал он. – Я верю в это.

Ему надо было в это верить.

Он отступил от них, его руки соскользнули с их плеч, и от его семьи не осталось ничего, кроме памяти прикосновений.

Не добавив ни слова, он повернулся и понесся прочь по туннелю, на бегу перескакивая через трупы и обломки стен.

Он знал: когда Источник взорвется, не выживет никто. Взрывом будет выжжено все в радиусе пяти тысяч миль от города, все известное им превратится в пустошь. Словно этого города никогда и не было.

Но есть шанс, что выживет Лорен. Если он, Дарьен, успеет к ней вовремя, она выживет.

Он не сможет провести с ней отпущенные ей годы так, как ему хотелось, не сумеет любить ее так, как желал всей душой.

Но он поцелует ее еще один, последний раз. Эта мысль подгоняла его, побуждала отталкиваться от земли подошвами ботинок, стирала все следы сожалений, мелькающих в голове при осознании, что ему предстоит в последний раз увидеть ее лицо.