Книга Город богов и монстров, страница 262 – Кайла Эдвардс

— Как можно уничтожить его?

— Это невозможно, Лилиана Софрония. Любые попытки уничтожить Источник будут иметь страшные последствия для всех, кто в этом участвует.

— Как мне его найти? – Лорен тяжело дышала, почти задыхалась, ее слова эхом отдавались от осклизлых стен. – Где мне искать?

— Внутри себя, – ответила Вдова.

— Я не понимаю, что это значит, – выкрикнула Лорен, – и откровенно говоря, я уже устала от ваших загадок.

Паучиха пошевелилась.

— Хорошо. Тем не менее это все, чем я могу поделиться. Если уж совсем откровенно, того, чем я поделилась, предостаточно. Не моя вина, что ты предпочла не слушать.

Лорен уставилась в бурлящий колодец перед ней. Ее отражение в нем было мутным и искаженным, кожа словно светилась белизной.

— Напрасно я сюда пришла, – пробормотала она.

— Предупреждаю, – вмешалась Вдова. Лорен подняла голову. – Если прибегнешь к своей магии – ты погибнешь, Лилиана Софрония.

Лорен вгляделась в скопление теней.

— Нет у меня никакой магии. – Все почему-то считали, что она владеет магией, и это начинало ее раздражать.

— Ага, а у меня – жажды, – последовала странная пауза. – Неужели того, что ты носишь на шее, недостаточно, чтобы понять: ты не обычный человек?

Лорен нащупала свой талисман – подвеску с закрытым глазом в центре.

— Талисман Авертера просто маскирует мою ауру.

— Я не про эту подвеску, дитя. Речь о проводнике, который ты носишь с младенчества. «В час испытаний чтоб в руке сжимать и чтоб Лжецу желанье загадать». Это тебе ни о чем не говорит?

Лорен покачала головой.

— Не понимаю…

— Поймешь. Это желание, которое купил твой отец для тебя, чтобы в случае необходимости ты воспользовалась им. И ты должна загадать это желание Лжецу. Оно будет твоим единственным шансом.

От настойчивого голоса паучихи по спине Лорен пробежал холодок.

— Мне пора, – прошептала она, вдруг чувствуя, как голова стала легкой. Татуировка светилась – точно как ее кожа в странном отражении в глубине колодца. Смысл слов, выгравированных на ее подвеске с солнцем, пульсировал, бился под черепом, умоляя понять его. И ей казалось, что она его поняла. – Как мне выйти отсюда?

— Так же, как и пришла. Пустить кровь.

Лорен полоснула ножом по ране с уже запекшейся кровью, уронила несколько капель в зияющую бездну под ее ногами. Туман снова начал сгущаться, в его мутной темноте поплыл голос паучихи:

— Мне любопытно… – произнесла она. – Почему ты так дорожишь животным, которое в любом случае прожило бы от силы лет десять?

— Он был моим другом, – повторила Лорен.

Туман стал еще гуще.

— У большинства людей друзей много, – голос паучихи повторило слабое эхо со всех сторон от Лорен, словно говорило двенадцать паучих, а не одна.

Лорен открыла рот, но туман уже окутал ее толстым молочно-белым одеялом. Не зная, слышит ли ее паучиха, она все-таки ответила, и если бы ее сердце было сделано из стекла, оно разбилось бы в этот миг окончательно, заполнив осколками пустоту в ее груди.

— У меня – нет.

* * *

Дарьен не спускал глаз со своей цели, следуя за ним по пятам вдоль улиц у площади Открытия. За этот объект преследования назначили цену двести тысяч золотых майнетов, вдобавок он был членом организованной преступной группировки известных убийц-подражателей.

Подражали они убийствам, которые совершали Рэндал Слейд и его подручные.