Книга Ателье три нити. Книга 1, страница 4 – Виктория Крафт

Просыпаюсь от того, что в глаз светит октябрьское солнце — редкое, будто извиняющееся за вчерашний дождь. Шторы я опять забыла задёрнуть, и теперь комната залита бледным золотом, от которого пляшут пылинки в воздухе. Первым делом смотрю на тумбочку. Наперсток лежит там, где я его оставила. В утреннем свете он не светится — обычное старое серебро с потемневшей гравировкой. Может, вчерашнее мерцание мне правда примерещилось? Устала после обсуждения коллекций, зашла в случайный антикварный, купила красивую безделушку, а исчезновение витрины списала на осеннюю хмарь и собственную рассеянность. Сашка, кстати, тоже склонялся к этой версии. Телефон на подушке мигает непрочитанным сообщением. От Сашки, разумеется. «Доброе утро. Как спалось? Магазин за ночь не появился под кроватью?» Улыбаюсь и пишу в ответ: «Не дождёшься. Всё на месте, кроме завтрака. Бегу на пары.» Тут же прилетает: «Мама передаёт, что борщ всё ещё актуален. Забегай вечером, если успеваешь.» Ничего не отвечаю. Про борщ — это святое, тётя Света готовит как богиня, но влезать в семейные ужины Сомовых, когда Сашка смотрит на меня щенячьими глазами поверх тарелки, — то ещё испытание. С кухни тянет кофе. Мама сегодня у меня в гостях — заехала с утра, чтобы вместе позавтракать перед работой. Родители живут в другом районе, я снимаю эту квартиру уже третий год, с тех пор как поступила на четвёртый курс и поняла, что совмещать учёбу, подработку и жизнь под родительским крылом больше не получается. Папа — инженер-конструктор в оборонке, мама — ведущий программист в банке. Они привыкли к чётким алгоритмам, а я со своим дипломом модельера — вечный сбой в их хорошо отлаженном коде. Меня любят, просто не всегда понимают. — Ань, ты встала? — мамин голос из кухни. — Встала, — я натягиваю домашние штаны и выползаю в коридор. Мама сидит за столом с ноутбуком, перед ней чашка эспрессо и раскрытая таблица. Утро для неё — священное время, когда можно разобрать почту до того, как банк взорвётся дедлайнами. — Как вчера обсуждение? — мама отрывается от экрана. — Вы там не переругались? — Нет, — я плюхаюсь на стул и наливаю себе кофе. — Всё мирно. Лера, как обычно, хочет невесомость из шифона, Майя спорит про бюджет, Алиса шьёт лён. — А ты что показывала? — Трансформер. Мама кивает, вспоминая мои прошлые рассказы про эту идею. Она не всегда понимает мою страсть к модульным конструкциям, но поддерживает ровно так, как надо, — молча и без лишних вопросов. — Кстати, о деньгах, — она лезет в сумку. — Мы тут с папой подумали... — Мам, не надо, — я выставляю ладонь. — Я на подработке заработала, на ткани хватит. Вы и так мне с переездом помогли, спасибо. — Ань, — мама смотрит серьёзно, — диплом — это важно. Если нужна помощь, ты скажи. Это не стыдно. — Я знаю. Но я хочу сама. Это же моя коллекция. Мама вздыхает и убирает кошелёк обратно. Я знаю этот взгляд — «вся в бабушку». Бабушка Лида, папина мама, была портнихой. Не просто швеёй в ателье, а настоящим мастером — про неё говорили, что она может сшить платье, глядя на женщину, без единой примерки. От неё мне достались только смутные воспоминания: запах лаванды, серебряный напёрсток на её пальце, коробка с нитками, которую я перебирала в детстве.