Книга Фарфоровая невеста, страница 74 – Соня Золотова

Он кивнул.

— Конечно.

— Я обещаю ответить. Просто…

— Твоего слова достаточно.

Некоторое время мы просто стояли друг напротив друга. Потом Дрейк осторожно коснулся моей щеки. Я сама не заметила, как сделала полшага вперед. Поцелуй получился совсем другим, чем в прошлый раз.

Более спокойным, нежным, будто мы оба боялись спугнуть что-то очень хрупкое. И именно в этот момент где-то за спиной раздался знакомый звон.

Мы одновременно вздрогнули. Обернулись.

На полу лежала ваза. К счастью, она не разбилась — просто скатилась с нижней полки и теперь укоризненно покачивалась на боку. Несколько секунд мы молчали.

Потом Дрейк тихонько рассмеялся.

— Похоже, у твоего магазина появилась фарфоровая сигнализация.

— Тогда нам лучше быть осторожнее.

— Постараюсь.

Он легко коснулся губами моей руки. Я поняла, что улыбаюсь до ушей.

— Подумай, Зоя.

— Подумаю.

Он улыбнулся. Потом я его проводила до выхода, где Дрейк беззвучно приоткрыл дверь магазина и бросил что-то в сторону, чтобы отвлечь внимание стражника. И в тот момент. как тот отвернулся, будто просочился в щель — раз, и нету.

А я вернулась в мастерскую и еще долго стояла там, глядя на вазу. Интересно. Она действительно упала случайно? Или мой фарфор начал меня… ревновать?

Странно. Очень странно.

Сначала тарелка, теперь ваза. Каждый раз именно тогда, когда я была готова забыть обо всем на свете.

Я вдруг вспомнила цветочную лавку. Полки, становящиеся картонными. Тканевые цветы и плоские стены. Тогда мне пришла в голову мысль, что лавка каким-то образом была связана с Маррой. Пока она жила там, место оставалось настоящим. Марра ушла — и все вокруг словно вспомнило, чем было на самом деле.

Я присела рядом с вазой и погладила ее по гладкому боку.

А что, если… Если фарфор тоже связан со мной? Если он чувствует меня? Если мастерская откликалась именно поэтому? Если это была не случайность, а продолжение моей сути, своеобразная интуиция?

Я строго посмотрела на вазу.

— Это ты меня остановила?

Она, как и положено воспитанной вазе, ничего не ответила.

Жаль. Было бы очень удобно. Я бы тогда сразу задала еще десяток вопросов. Например, как отсюда выбраться. Но что ж.

Ближе к полудню следующего дня в магазин заглянул мальчишка лет двенадцати. В потертом жилете, с веснушками и озорной улыбкой.

— Вам письмо, госпожа.

Он положил сложенный листок на прилавок и сразу убежал. Я развернула записку.

«Если у вас получится избавиться от лишних глаз, приходите сегодня после заката под самый внушительный плащ в городе. Простите, что беспокою, но я беспокоюсь о вас. К.»

Я невольно улыбнулась. Самый внушительный плащ… Ну конечно, статуя художника. Тот самый каменный плащ, под которым я когда-то пряталась ночью, дрожа от страха. Очень романтичное место для встречи.

Я сложила записку, посмотрела в окно и тут же помрачнела. Стражники. Ну конечно. Я же теперь даже в булочную без конвоя сходить не могу. Очень удобно назначать тайные свидания человеку, которого круглосуточно сопровождает городская охрана. Причем теперь их было двое, что делало невозможную задачу еще более невозможной…

Но тут в магазин забежали две девочки. Одну я сразу узнала, именно для нее когда-то рисовала розу внутри чашки. Та самая малышка с огромными глазами. Рядом была ее подружка, кудрявая и ужасно любопытная. Они долго рассматривали витрины. шептались, хихикали, и тут я поймала себя на совершенно безумной мысли.