Книга Обречённый быть обручённым, страница 92 – Татьяна Абалова

— Я оплачу ущерб, только дайте нам спокойно выспаться.

— Следуйте за мной, – кивнул администратор. – Я вызову слуг, они перенесут ваши вещи.

Я улыбнулась Габриэлю, соглашаясь, что нам лучше переехать. Пусть номер будет похуже, главное, чтобы нас оставили в покое.

Номер оказался этажом ниже, без всякого балкона и плюща за окном. Мы терпеливо дождались, когда принесут наши вещи, и только хотели закрыть дверь за последним слугой, как в конце коридора появился… старик Фока.

— Подождите! – крикнул он. – Я к вам!

Я скрипнула зубами. Визит убийцы Андре окончательно испортил нашу первую брачную ночь.

Старик побледнел, когда заметил, как на кончиках моих пальцев вспыхнуло пламя. Он замер и посмотрел на Габриэля, прося у него защиты:

— Я ни в чем не виноват. Я сам стал жертвой злоключений. У меня есть доказательство, – он торопливо расстегнул потрепанный сюртук и вытащил из–за ремня штанов черную тетрадь. – Это дневник ведьмы Мисти Роу. Я выкрал его еще до того, как администратор вызвал полицию.

Против такого аргумента возразить было трудно, и я попрощалась с желанием хоть немного поспать. Габриэль посторонился, чтобы пропустить незваного гостя. Эта гостиница какое–то гиблое место.

Старик сел на принесенный Габриэлем стул, а мы расположились напротив него на диване. Я видела, в каком смятении находится Фока. Его тщедушное тело била дрожь, по серому морщинистому лицу тек пот. Пахло от него не лучше – землей, мочой и страхом.

Он протянул дневник Габриэлю, но тот, лишь взглянув на первую страницу, передал его мне. Я уже по обложке поняла, почему. Мисти писала на древнем языке, которым пользовались ведьмы для сохранения своих секретов. Я тоже знала его, как и все ведьмы Ирби. Творимые нами заклинания были только на этом языке и несли следы древности.

Я не стала открывать черную тетрадь и углубляться в чтение. С дневниками на древнем языке нужно быть очень осторожными. Внутри могли прятаться ловушки для любопытных и легкомысленных. Сначала следовало выслушать старика, ведь подозрение, что именно он убил Андре и стражников, еще никто не опроверг.

Хотя сейчас, смотря на его тщедушное тело, трясущиеся руки и бледные губы было понятно, что старому Фоке со здоровяком Андре трудно было бы справиться. Почти невозможно. Мага одолеть мог только маг, а в старике совсем не чувствовался дар.

Габриэль, поняв, что гостю трудно говорить, прошел к столу и налил из графина воды. Фока торопливо выпил. Вытер рот рукавом.

— Однажды в замке появилась черная кошка, – начал он надтреснутым голосом. – В тот день, вернувшись в коморку, я заметил, что кровать немного сдвинута. Я дернул ее на прежнее место и обнаружил, что она прятала дыру в стене. Небольшую, я бы едва просунул туда руку. С той стороны на меня смотрела кошка.

Старик снова глотнул воды.

— Я человек одинокий, поэтому даже обрадовался. Сбегал на кухню, налил в чашку молока, но кошки простыл след. Я проломил дыру побольше, чтобы самому осмотреть лаз. Тогда я понял, что коморка является частью складского помещения, для каких–то целей перекрытого временной стеной. Там хранился всякий хлам: битая посуда, поломанные вещи, старое тряпье. Словно кто–то стащил все туда и забыл.

— Да, мы нашли и лаз, и склад, – подал голос Габриэль, чтобы старик не останавливался на несущественных деталях. Фока кивнул и послушно продолжил: