Книга Обречённый быть обручённым, страница 60 – Татьяна Абалова

Лицо Андре расплылось в улыбке.

— М, так к тебе вернулась память?

Я мысленно обругала себя. Плохой из меня шпион. Вырыла яму самой себе: совсем забыла, что «потеряла» память. Но придется держать лицо. Пусть лучше он считает меня интриганкой, чем узнает мои истинные намерения. Может, мне даже удастся втереться к нему в доверие, притворившись такой же нечистоплотной особой. Как говорят на родине моего отца: «Рыбак рыбака видит издалека».

— Начинайте, Ваше Сиятельство. Вам же интересно, кто подослал меня к вам, – я гордо вскинула подбородок.

Я специально обратилась к самозванцу, как к графу. Пусть продолжает верить, что я не знаю, кто он.

Андре подошел к моей двери и нажал на ручку, второй рукой приглашая меня пройти в мою же комнату. Неловко вести шпионские разговоры там, где их могут подслушать.

— Итак, начнем! – произнесла я, садясь на единственный стул, приткнутый к бюро.

Как я уже упоминала, комната была обставлена скромно. Потертый ковер на полу, кровать под балдахином, громоздкий гардероб в углу, а у окна секретер, в котором была утрачена часть ящичков, отчего он напоминал щербатого старика. Все было сделано из темного дерева, потерявшего от «прожитых» лет былой лоск.

Я специально села спиной к окну, чтобы дневной свет падал на лицо «графа». Где бы Андре ни встал, я буду хорошо его видеть. Я глаз с него не спущу, чтобы понять, где он лукавит, а где говорит правду.

Но он нашел выход. Захлопнув крышку сундука, в котором мне принесли одежду, и подтащив его ближе, он пристроился на нем. Благодаря росту Андре и высоте моего стула, наши глаза оказались на одном уровне, и я поняла, что граф тоже мастак играть в «инквизитора и деву». Он собирался по выражению моего лица понять, попадет он в точку или нет. Подтверждением стало то, что он щелчком пальцев заставил зажечься свечи на бюро.

Ну что ж. У ведьм Ирби есть свои хитрости. Не зря я оттачивала мастерство, когда хотела скрыть от монахинь очередную шалость. Большим пальцем левой руки я дотянулась до мизинца и провела ногтем о ноготь. На мое лицо незаметно опустилась маска «Наивной и очень честной девочки».

Как уверяли мои братья, с таким лицом только в карты играть, что я и делала, неизменно оставаясь в семейных баталиях победителем, за что тоже была бита. Но монахини так и не раскусили мою уникальную способность, поэтому я получала наказание розгами только в тех случаях, если была застигнута на месте преступления.

— Ты работаешь на Аннели Крауз? – Андре начал игру. Его пас был первым.

— Пф–ф, холодно, – фыркнула я. – Зачем этой курице посылать меня к мужчине, с кем она сама порвала отношения, обвинив его в желании через ее смерть избавиться от проклятия?

— Ты в курсе проклятия? – Андре поднял бровь, поражаясь моей осведомленности. Я же намерено упомянула о проклятии, чтобы понять, как много знает двойник графа.

— Да, я встретилась с вашей невестой, – просто ответила я.

— Даже так?

— Я не стала бы лезть в замок, пока не выяснила бы всю подноготную его хозяина. Мне было интересно, вы намеренно женились оба раза и предложили руку третьей женщине, чтобы избавиться от проклятия, или не знали о нем? Согласитесь, в первом случае вы выступали бы, как негодяй и хладнокровный убийца, а во втором – как наивная жертва проклятия.