Книга Жестокие тайны, страница 16 – Морган Бриджес

Выставив колено, сбиваю его с ног. И, воспользовавшись ситуацией, наваливаюсь всем весом. В нас обоих больше шести футов роста, мышцы у нас железные от бесконечных тренировок. Одолеть Эрика будет нелегко.

Поддавшись ярости и адреналину, он движется невероятно быстро. На такой скорости обдумывать последующие действия просто не успеваешь, а значит, мне и карты в руки. Я бью головой прямо в кровоточащую рану.

Эрик стонет, из ссадины хлещет кровь. Мой лоб теперь тоже мокрый и липкий, но я не обращаю на это внимания, спеша закончить потасовку. Со всей оставшейся энергией давлю предплечьем Эрику на горло, удерживая его на месте.

Он бьет меня кулаком в челюсть. Голова откидывается назад, но я рвусь к победе и не ослабляю хватки. Эрик дергается все более хаотично и наконец затихает.

— Отпусти его, Донован, – командует инструктор.

Убрав руку, встаю на ноги. От удара Эрика у меня все плывет перед глазами, стараюсь проморгаться. Черт, ублюдок здорово мне заехал. Я только теперь это прочувствовал.

Вытерев кровь с лица подолом футболки, возвращаюсь к другим новобранцам. Деклан смотрит на меня, вопросительно вскинув брови. Я киваю, давая понять, что все в порядке.

— В другой раз следи, чтобы он не заехал тебе в лицо, – говорит Бенджамин.

— В другой раз лучше помалкивай.

Он усмехается, я тоже.

Инструктор подходит к Эрику и пинает его ногой:

— Вставай, засранец!

Тот со стоном приходит в себя. Корчится от боли, медленно поднимается на локти и колени. Потом встает на ноги, оглядывает зал и находит глазами меня. Я спокойно выдерживаю его взгляд.

Ноздри его трепещут, в глазах сверкает нечто большее, чем просто ярость. Он щурится так, что от глаз остаются лишь узкие щелки. Судя по взгляду, меня ждет возмездие.

Я пренебрежительно отворачиваюсь. Тоже мне угроза!

Эрик Гейдж может прогуляться на хрен. У меня есть о чем подумать, кроме него.

В памяти всплывают лишившие меня сна изумрудные глаза. Я совсем помешался на Делайле, началось все той ночью, когда она пырнула меня ножом. И с каждым днем ситуация все хуже и хуже. Профессор Эймс прав: чувства – яд для сердца.

В случае с Делайлой – яд, от которого и противоядия нет.

Я вот уже два года слежу за моей девочкой. И никому не даю к ней приблизиться. Это непросто. Мало того что нужно действовать втайне, чтобы ничего не заподозрил отец, так еще приходится отгонять от нее других мужиков. А это практически невозможно.

Если Делайла думает, что сможет завести парня, да еще и отдать ему свою невинность, она, блин, очень ошибается.

Лишь я вкушу ее поцелуй.

Лишь я познаю ее тело.

И ее невинность принадлежит мне.

Инструктор резко хлопает в ладоши.

— Донован продемонстрировал хрестоматийную технику ММА в сочетании с силовым приемом. Вам бы, неудачники, стоило законспектировать сценарий этого боя. – Он оборачивается к Эрику: – Гейдж, иди приведи себя в порядок. Ты весь пол мне кровью изгадил.

— Конечно. – Эрик сплевывает на маты.

Рекруты расступаются, пропуская его. Эрик шагает прочь, расталкивая других плечами, и выходит из зала. Скатертью дорога!

Инструктор кивает Бенджамину и Джону Фельтону, наследнику банковской и финансовой империи. Новичок – впрочем, он уже и не новичок – занимает стойку на матах, слегка сгибает колени, а руки держит по бокам.