Книга Ценный груз, страница 110 – Крис Велрайт

Один из охранников, сопровождавший их, ударил рукояткой меча по решетке, заставляя пленника скрыться в темноте клетки:

— Прошу прощения, господин. Тут многие теряют рассудок.

— Если ты забыл, напомню, что по нашим представлениям, – продолжил Гувэй, обращаясь к Мингли, – бесчестная смерть – лучшее наказание. И чем отвратительней, тем больше вреда будет нанесено душе человека, и, следовательно, когда придет час перерождения, она не сможет добиться лучшей жизни в будущем воплощении. Это кара.

Они подошли к одной из решеток, и охранник достал ключи, долго перебирая их в поисках нужного. Сквозь металлические прутья на них бросал умоляющие взгляды заключенный стражник речных ворот. Как только они оказались внутри, тот стал низко кланяться и молить их о пересмотре дела. Стражник нервно и спешно говорил о том, что не виновен, что выполнял свою работу и следовал всем законам и правилам. Его хриплый голос – вероятно из-за долгого отсутствия общения или воды – дрожал и готов был сорваться на крик. Человек был сломлен и способен на все, лишь бы вновь увидеть свет солнца.

— Заткнись, – грубо прервал один из охранников, – и дай слово господам.

Видя, что требование не возымело силы над разумом, который катился в бездну, охранник пнул заключенного, и тот, подобно опрокинутому жуку, замер в ожидании следующего удара.

— Довольно, – сказал Дэмин. – Прекратите это. Мы пришли расспросить этого человека, а не калечить его.

Заключенный почувствовал сострадание в голосе Дэмина. Он быстро пополз к нему, уверяя, что готов сознаться во всем.

Мингли с отвращением взглянул на Гувэя, чьи глаза не выражали ровным счетом ничего, но стоило молодому судье обратиться к сыну градоначальника, как тот тут же оживился, превратившись в радушного человека.

«Ну конечно, – подумал Мингли, – этот столикий, небось, еще и в груди на все случаи жизни пять сердец имеет. Удивительно только, что он не старается это скрыть от меня. Считает, что мое слово не изменит отношения Дэмина к нему? Или жаждет, чтобы я начал говорить о нем гадости господину, и тот прогнал бы меня, как шелудивого пса? Или же он так самоуверен, что бросает мне вызов?» Демон невольно улыбнулся, мысленно обратившись к Гувэю: «Ты дышишь только потому, что я еще не решил, как с тобой поступить. Но я благодарен тебе за веселье, что ты нам уготовил. Жду не дождусь, когда паук поймет, что сам запутался в паутине».

— Расскажите мне все в деталях. Почему вы пропустили ту джонку?

Дэмин начал допрос после того, как получил одобрительный кивок Гувэя. Этого требовали правила. Без разрешения главы Ведомства Безопасности никто не имел права получать сведенья из уст заключенных.

— Я уже рассказывал, – жалобно завыл пленник, но, видя, что один из охранников положил руку на меч, тут же прекратил стенания. – В ту ночь к воротам города подплыла джонка. Я был на посту и сделал все, как требовалось: проверил документы, посчитал груз и запросил разрешение. Мне показали подвеску судьи, и я разрешил им покинуть город.

— Все документы были в порядке? – уточнил Дэмин.

— Да, никаких нареканий, количество ящиков и число людей на судне соответствовало бумагам.

— И вы уверены, что это была печать судьи?

— Конечно! – внезапно завопил утомленный вопросом пленник. – Нас учат не только сражаться и соблюдать правила и законы грузоперевозок, но и знать наизусть каждый герб семьи, каждый опознавательный знак ведомств, каждую печать чиновника. Я клянусь – то была подвеска судьи!