Книга Нефритовая лиса, страница 53 – Крис Велрайт

Ицин тихо засмеялась, когда дверь в комнату резко распахнулась, словно вихрь прорвался внутрь. На пороге стояла служанка матери, её взгляд был тяжёлым, но растерянным. А через мгновение в комнату вошла сама мать Ицин. Её лицо было напряжено, глаза метали молнии, а губы поджаты в гневе, который она уже не пыталась скрывать.

— Вот ты где! — воскликнула она, не тратя времени на приветствия. Её голос был громким, полным ярости и разочарования. — Духи! Что же я сделала, чтобы заслужить такую дочь?

Ицин поднялась и замерла, её веселье мгновенно сменилось холодным страхом.

Тенин, стоящая рядом, поклонилась, но мать не обратила на неё никакого внимания.

— Ты! Ты понимаешь, что ты натворила? — продолжила мать, её голос становился всё громче. — Ты дочь наместника! А ты позволила себе… отплясывать перед гостями! Притвориться танцовщицей, будто у нашей семьи нет ни чести, ни гордости!

— Мама… — начала Ицин, но мать перебила её, сложив руки, как будто молилась.

— О, духи, — воскликнула Тай Дзяо, запрокинув голову. — Зачем вы наслали мне это испытание? Моя дочь — позор семьи! Теперь ей дорога только в бордель или наложницы!

— Хватит! — внезапно даже для самой себя, крикнула Ицин. Её глаза вспыхнули гневом. — Ты ничего не понимаешь! Ты только и делаешь, что молишься своим духам и демонам. А я хочу жить! Я хочу, чтобы меня заметили! Чтобы у меня был шанс!

Мать сделала шаг вперёд, её лицо перекосилось от ярости.

— Шанс? — переспросила она, её голос зазвенел, как удар ножа. — Ты потеряла свой шанс, как только ступила на эту сцену. У тебя больше нет ни чести, ни будущего! Немедленно упади на колени, — приказала она, её голос был холодным, как лёд. — Моли духов, чтобы они скрыли этот позор. Моли, пока не услышишь их прощение!

Но прежде, чем Ицин успела ответить, в комнату прозвучал новый голос.

— Духи ей уже не помогут, госпожа, — прозвучала мягкая, но зловещая речь наложницы Фань, которая появилась в дверях. Её улыбка была холодной, а глаза сияли от скрытого торжества.

За ней вошёл отец. Его лицо было каменным, а взгляд тяжёлым.

— Значит, это правда, — медленно сказал он. — Моя дочь… моя кровь… решила опозорить нашу семью таким образом.

Ицин почувствовала, как её сердце упало.

— Отец… — начала она, но его голос оборвал её.

— Молчи, — резко сказал он. — У тебя не будет шанса. Ни с господином Шу, ни с кем-либо другим. Ты потеряла всё. Я долго терпел твои выходки, вероятно наложница Фань права, и я позволял тебе так много, что ты забыла о своем месте. Я так тебя любил, так восхищался моей маленькой Ицин! Но то, что из нее выросло — я не могу даже поверить. Разве тебя не учили почитать свою семью? Разве наше решение для тебя ничего не значит? Какая сила позволила тебе самой решать свое будущее?

Его слова, словно острые ножи, ранили её. Ицин стало нестерпимо стыдно и тяжело от навалившегося чувства вины. Она и правда вновь пожелала большего, чем ей позволялось по праву. Но…

— Но что плохого в господине Шу Чао? — решилась спросить Ицин. — Почему бы вам не выдать меня за него?

Глаза отца наполнились яростью. Возможно, он не мог себе даже представить, что кто-то посмеет оспорить его решение, а, может быть, он почему-то невзлюбил сына министра.

— Ты считаешь, что я обязан перед тобой отчитываться? Ты считаешь, что я глуп и не в состоянии продумать твое будущее с пользой для тебя и семьи? Ты кем себя возомнила? Ты даже понятия не имеешь ни о чем кроме тряпок и еды! Думаешь, что если прочитала много умных книг, то стала умной? Ты хоть представляешь, что это за люди и зачем они сюда приехали?