Книга Нефритовая лиса, страница 229 – Крис Велрайт

— Поторопись. Моё терпение не вечно. — раздался голос. Тот самый. Хриплый, низкий, без малейшего следа эмоции.

Этого хватило, чтобы привести её в движение.

Ицин резко опустилась на колени, схватила ключи из лужи крови. Металл был скользким и тёплым. Её пальцы дрожали, цеплялись за кольцо, промахивались. Она не сразу попала ключом в замочную скважину, но наконец замок щёлкнул, противно и громко, как будто издеваясь над её отчаянным напряжением.

Она высунулась за дверь, медленно, на полусогнутых ногах. Коридор был пуст. Только капающая в углу вода и затхлый воздух, пахнущий гарью и старыми тряпками.

— Иди в сторону той двери, — снова прошептал голос. — Откроешь её и сразу прячься в нишу. Прямо напротив. Там, где стена вогнута. Жди. Не двигайся. Не издавай ни звука. Только когда появится другой стражник, выходи. И беги.

Ицин кивнула, почти машинально.

Она проскользнула вдоль стены, стараясь не наступать в пятна крови. Тихо. Осторожно. Казалось, даже её дыхание слишком громкое. Дверь была старой, тяжёлой, с ржавыми петлями. Она вставила ключ, провернула и замок хрустнул, но открылся. Петли заворчали.

Она проскользнула внутрь, перешагнула порог, закрыла за собой и тут же метнулась в нишу, в выемку в стене, едва заметную, тёмную, как глотка зверя.

— Тише, — почти ласково прошептал голос.

Она затаилась, прижавшись спиной к камню, вслушиваясь.

Послышались шаги. Тяжёлые и неторопливые.

Ицин затаила дыхание, сердце стучало так громко, что казалось стражник услышит его через стены. В проёме коридора показался силуэт. Один из охранников. Он прошёл мимо, даже не повернув головы, открыл дверь на другом конце и скрылся в темноте.

— Чего ты стоишь? — раздался голос в её голове. На этот раз резкий, требовательный, как удар хлыста. — Беги. Давай. Скорее.

Ицин сорвалась с места, почти не чувствуя ног. Стены мелькали по сторонам, воздух стал тяжелым, как вода. Она неслась по узкому коридору, стараясь не споткнуться.

Впереди была развилка.

— Налево, — спокойно подсказал голос, безо всякого волнения, как будто они не спасались от казни, а искали выход из библиотеки.

Она свернула, не раздумывая.

— А теперь прямо. До упора, — сказал он таким же бесцветным голосом.

Её дыхание сбилось. Каждое новое ответвление казалось ловушкой. Она боялась, что из-за угла вынырнет ещё один стражник, что её окликнут, схватят, но коридор был пуст.

В конце была дверь. Она рванула ручку, и та поддалась. Ицин влетела внутрь и замерла.

Кухня.

Вокруг было тихо. Только тёмные столы, кувшины, ножи на деревянных подставках. Никого.

Но страх был сильнее здравого смысла. Ей казалось, что вот-вот появится кто-то, кто скажет: А ну стоять! Поэтому она не стала бежать прямо. Юркнула под один из столов, тяжело дыша, и поползла, прижимаясь к полу, пока не добралась до другой двери.

Рука дрожала, но она открыла её, и снова оказалась в узком коридоре.

Голос молчал. И это было хуже любого шёпота.

Ицин побежала наугад, прямо, по интуиции, как зверёк в ловушке.

Впереди была ещё одна дверь.

Она ухватилась за ручку. Дёрнула. Заперто. Дёрнула снова, сильнее. Заперто!

Паника накатила волной. Она задыхалась, дышала тяжело, отрывисто, почти всхлипывала, навалилась на дверь всем телом, налегая на бесполезную ручку. Голова моталась, взгляд метался к темноте за спиной, ей слышались шаги, тяжёлые, приближающиеся.