Книга Нефритовая лиса, страница 220 – Крис Велрайт

— Давай вернёмся к тебе, — сказал он так буднично, что её вопрос утонул, словно и не существовал. — Для начала послушай, как всё было на самом деле. Ты верно думала, что Чжэнь тебя подставил. Но ты не знала, насколько и когда всё началось.

Он выдержал паузу, и Ицин ощутила, как её собственное любопытство, а о том, кто это существо размывается, тонет в его словах, уступая место новой жажде узнать правду о семье.

Он действовал точно и умело, словно хищник, что знает: лучший способ загнать добычу глубже это отвлечь её другим запахом, другим страхом, другой жаждой.

— Тот тивийский торговец, за которого тебя хотели выдать… Чжэнь знал его давно. Много лет, — продолжал голос. — Он был партнёром твоего отца, и Чжэню самому не раз приходилось вести с ним дела.

Торговец разбогател на специях, на благовониях. Он умел угодить при дворе, знал, как втереться в доверие, как на запахах и дыме построить целую империю. Всё в нём было выверено: улыбки, слова, жесты. Он покупал не только товар, но и расположение нужных людей.

И именно Чжэнь был одним из первых, кто предложил выдать тебя за него. Это не было случайностью, не прихотью твоего отца. Нет. Это было заранее обдумано, спланировано. Чжэнь знал, что Тай Дзяо, твоя мать, всё ещё мечтала вернуть утраченное богатство, вернуть положение, хотя бы через брак дочери. Он знал, что она согласится.

Ицин слушала, не отрываясь, затаив дыхание.

— Чжэнь хотел скрепить семьи узами брака, — продолжал голос, — чтобы самому вырваться. Сбежать от репутации отца, от всей этой затхлой жизни в Сэе. Он жаждал Тивии, где всё измеряется золотом и властью. Хотел напроситься в компаньоны к тому торговцу, влиться в его дела.

Голос на миг стих.

— А ты, Ицин… ты была просто залогом.

Она вздрогнула, будто эти слова ударили её по лицу.

— Но почему тогда Чжэнь помогал мне понравиться Шу Чао? Разве бы это не расстроило свадьбу с торговцем? — спросила она, чувствуя, как внутри вскипает недоверие. Перед глазами вспыхнули сцены: брат, придумывающий, как ей одеться, какие слова сказать, как держать веер. — Он сам подталкивал меня. Уговаривал. Придумывал, как обратить его внимание…

— Потому что Чжэнь успел натворить бед при дворе, — с насмешкой протянул голос. В нём слышалась почти весёлая издёвка, сладострастное удовольствие от того, что он открывает гнойную рану. — Он совершил то, что невозможно было замять.

Пауза, тягучая, будто он нарочно наслаждался её тишиной, её напряжённым ожиданием.

— Он изнасиловал сестру Шу Чао.

Голос сказал это медленно, выговаривая каждое слово, словно пробуя их вкус.

— О, Ицин… ты так плохо знаешь своего брата. В нём столько отвратительных мыслей и эмоций, — продолжил он, и в этих словах звучал голод, почти восхищение. — Такой огромный запас гнили. Такая богатая кладовая гнева, похоти, трусости. Целое сокровище из гнусных страстей.

Голос чуть понизился, стал мягче, но от этого только страшнее:

— Я люблю смотреть, как такие, как он, сами роют себе яму.

Он глухо усмехнулся, а затем вернулся к рассказу:

— И после этого его планы изменились. Больше не было никаких мечтаний о карьере, о компаньонстве с торговцем, о новых контрактах. Теперь было только одно — спасти свою шкуру. И желательно сделать это так, чтобы не разрушить первоначального плана.