Книга Нефритовая лиса, страница 179 – Крис Велрайт

Ту Чжи держал чашку в обеих ладонях, как будто боялся, что она выскользнет. Он поглядывал на Ицин краем глаза, и каждый раз, когда она случайно встречалась с ним взглядом, оба поспешно отводили глаза. Словно дети, которых впервые посадили вместе за стол и велели вести себя по-взрослому.

— Вы… часто бываете в зале? — наконец произнёс он, смутившись сразу же после вопроса.

— Не особенно, — ответила Ицин тихо. — Сегодня… особый вечер.

Он кивнул, делая вид, что понял, хотя на лице его написалось больше вопросов, чем до этого.

— А… у вас… красивые волосы, — пробормотал он.

Ицин чуть приподняла брови, пытаясь удержаться от улыбки.

— Спасибо, господин. Это заслуга Белого Лотоса.

Он кивнул ещё раз. Повисло неловкое молчание. Где-то вдалеке играла флейта, и звук её был гораздо уместнее, чем всё, что они пытались сказать друг другу.

— А вы… — начал он снова, — вам… нравится музыка?

— Иногда, — осторожно ответила Ицин. — А вам?

— Я не слишком разбираюсь… — он кашлянул. — Хотя… однажды я слушал балладу о женщине, потерявшей мужа на войне. Это была очень грустная история. Но в ней было что-то… красивое.

— «Ветер над рекой»? — неожиданно спросила Ицин.

Он моргнул.

— Да! Именно! Как вы… вы тоже её слышали?

— Не просто слышала, — она чуть улыбнулась, — у меня была книга. С рисунками.

Его лицо просветлело.

— У меня тоже. У отца целая полка таких книг. Он часто бывал в Фьеке, привозил их с островов. А ещё… была «Сорочья пагода». Вы её…?

— Конечно, — глаза Ицин оживились. — И «Танец вишни». Я даже читала её вслух служанкам. Хотя им больше нравились другие герои.

Они оба рассмеялись, не громко, но искренне. Смех будто растопил лёд, стоявший между ними. Пальцы Ту Чжи расслабились, он поставил чашку на стол. Лицо его стало живее, ярче.

— Я всегда думал, — сказал он, — что девушки, которые работают в таких местах, не читают.

— А я всегда думала, — ответила она с лукавой полуулыбкой, — что юные торговцы специями умеют говорить только о пряностях и финансах.

— О, я ужасен в этом. — Он засмеялся. — Отец считает, что я безнадёжен. Думаю, он прав.

— А я не уверена, — тихо произнесла Ицин. — Иногда полезно немного не соответствовать ожиданиям. Это делает человека интересным.

— Давайте не будем говорить о делах, — поспешно сказал Ту Чжи, отодвигая чашку ближе к краю столика. — Если вы читали все эти прекрасные истории, то, возможно вы и исполнить их можете? Или это слишком для первого раза? То есть, для первой нашей встречи. Вы понимаете. Я, честно говоря, не знаю, как и что говорить. Или делать.

Он торопливо проговорил всё это, слегка склонив голову, словно боялся, что она рассмеётся ему в лицо. Ицин действительно засмеялась, тихо, почти беззвучно, но не насмешливо.

— Я кажусь вам дураком, наверное?

— На самом деле, — ответила Ицин, опуская взгляд в чашку, — я и сама не очень хороша во всём этом. Вы — первый мужчина, с которым я вот так разговариваю.

Ту Чжи замер. Его губы чуть приоткрылись, и в глазах загорелось нечто странное. То ли восхищение, то ли вожделение. Ицин уловила это. Ловко, мимоходом, точно так, как учила её Лотос.

— О… — выдохнул он. — Значит, для вас всё впервые?

В его голосе было что-то жадное, сдержанное, будто он вот-вот потянется к ней рукой, как ребёнок к цветку, который строго-настрого велено не трогать.