Книга Нефритовая лиса, страница 154 – Крис Велрайт

— Родственник или возлюбленный? — всё так же спокойно спросила Лотос, хотя веер в её руке на миг замер.

— Родственник.

Лотос нахмурилась и обмахнулась веером.

— Да, такое случается… — пробормотала она. — Не лучшая ситуация. Ладно. Давай заглянем аккуратно. Если он там, ты мне укажешь на него, и мы сразу уйдём. Хорошо?

Белый Лотос чуть сжала запястье Ицин, будто передавала ей уверенность через прикосновение.

— Пойдём, — сказала она. — Мы поднимемся на второй этаж и будем наблюдать оттуда. Редко кто поднимает глаза наверх — слишком много вина и девушек отвлекают внизу. Там тебе будет спокойнее.

Ицин согласно кивнула, всё ещё напряжённая, как тетива. В груди тревожно билось сердце, а в горле пересохло, будто она проглотила пригоршню пепла.

Они пошли по боковой лестнице — узкой, почти служебной, с резными перилами и гладкими, истёртыми ступенями. Зал внизу гудел: звучала тихая музыка, пахло благовониями и жареным мясом, свет фонарей отражался в чашах с вином. Здесь, наверху, всё казалось иначе — как сцена, увиденная из-за кулис. Видна была вся картина: гости, девушки, служанки, но сами они, спрятанные за полупрозрачными занавесями, были словно призраки.

— Сюда, — Белый Лотос осторожно откинула край плотной шёлковой шторы и жестом пригласила Ицин.

Они устроились в тени, за ажурной перегородкой. Отсюда зал просматривался как на ладони. Ицин смотрела вниз, ощущая, как напряжение пробегает по спине, будто кто-то дышит ей в затылок.

— Видишь? — Белый Лотос наклонилась ближе, её голос был почти неслышным. — Вон та — Южный ветер. Её взяли сюда три года назад. Сначала все думали, что она долго не продержится — слишком бледная, слишком застенчивая. Но она научилась. Сейчас одни только перстни, что ей дарят, стоят больше, чем приданое для старшей дочери.

Ицин молча наблюдала. Девушка, о которой говорила Лотос, смеялась звонко, чуть наклоняя голову и показывая изящную шею. В её жестах была лёгкость, в словах — будто игра, в взгляде — обещание, неуловимое, как отражение луны в воде.

— А та, что играет на флейте, — продолжила Лотос, — её зовут Утренняя роса. Ей двадцать три. Через два года она уйдёт. Но она уже заработала себе выкуп. Ей осталось чуть-чуть.

— А теперь смотри и учись, — сказала Белый Лотос, тихо, почти вкрадчиво. Она вела Ицин по второму этажу, где сквозь резные перегородки можно было наблюдать за главным залом. — Тебе придётся выучить не менее двадцати песен. Разных. Для разных случаев и разных гостей.

Ицин остановилась у узкого проёма, прикрытого тонкой деревянной решёткой. Внизу, в зале, девушка в нарядном ханьфу стояла на сцене, освещённой мягкими фонариками, и пела, изящно перебирая струны на цине. Её голос был лёгок, как дыхание весеннего ветра.

— Нужно знать народные песни о любви, — продолжала Лотос, — и театральные баллады. О встречах и вспыхнувшей страсти — чтобы разжечь желание. О разлуке и тоске — чтобы усмирить разбушевавшегося. О войне, конечно же. Сюда приходят бывшие воины, солдаты, чиновники, мечтатели. Им важно почувствовать свою силу. А песни об охоте? — Белый Лотос усмехнулась. — Они пробуждают в мужчинах образ хищника. Мужчина должен чувствовать себя победителем, добытчиком, властелином. Понимаешь?

Ицин кивнула, не отрывая взгляда от сцены. Девушка внизу двигалась с грацией, будто не касалась земли. Лицо её излучало то мечтательную задумчивость, то застенчивую игривость — и каждый мужчина в зале, казалось, смотрел только на неё.